СОВЕТ
КВАЛИФИКАЦИОННАЯ
КОМИССИЯ
РЕВИЗИОННАЯ
КОМИССИЯ
КОМИССИИ
ИНСТИТУТ
АДВОКАТУРЫ
СОВЕТ
ВЕТЕРАНОВ
АППАРАТ
АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ
КОДИФИКАЦИЯ АП СПБ
РЕШЕНИЯ КОНФЕРЕНЦИЙ
РЕЕСТР АДВОКАТОВ
РЕЕСТР АО
ПРЕКРАЩЕН СТАТУС
ЗА СОВЕРШЕНИЕ ДИСЦИПЛИНАРНОГО
ПРОСТУПКА
ВЕДЕНИЕ ДЕЛ ПО НАЗНАЧЕНИЮ
БЕСПЛАТНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ
УЧЕБА АДВОКАТОВ
И СТАЖЕРОВ
ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ
ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ОБ АДВОКАТУРЕ
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПАЛАТА АДВОКАТОВ
БАНКОВСКИЕ
РЕКВИЗИТЫ
КОНТАКТЫ
ВИДЕО
ССЫЛКИ
Мероприятия
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга



заместитель президента
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга
А.С. САВИЧ
Электронная адвокатура - advokatura.pro
Центр медиации Санкт-Петербурга - Медиатор.СПб
Институт адвокатуры - Институт правовых исследований,адвокатуры и медиации при Адвокатской палате Санкт-Петербурга
Адвокатское телевидение - АдвокаТВ - advokatv@ru
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
ДИСЦИПЛИНАРНАЯ ПРАКТИКА

 
ДОВЕРИЕ К АДВОКАТУ
(Вестник Адвокатской палаты №5, 2005 год)

     Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.
     Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката. В связи с этим одним из важнейших требований, предъявляемых к адвокату, является требование п. 2 и 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия, а злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.
     Вместе с тем, анализ дисциплинарной практики показывает, что практически любое нарушение, допущенное адвокатом при осуществлении профессиональной деятельности, имеет своим следствием утрату доверия как к самому адвокату, так и к адвокатскому сообществу в целом. Так, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Малиновского В.Г. явилась жалоба гражданки Р., в которой она сообщает, что в марте 2004 года ею было заключено соглашение с Малиновским В.Г. на ведение гражданского дела в районном суде. По договору с адвокатом Р. оплатила ему 5000 (пять тысяч) руб., и по окончании ведения дела должна была выплатить такую же сумму. В связи с причинами личного характера она была вынуждена выезжать за пределы Санкт-Петербурга. О назначенных днях судебных заседаний ее никто не извещал. В судебном заседании 27 октября 2004 года суд в ее отсутствие по ходатайству адвоката Малиновского освободил его от дальнейшего участия в процессе, после чего в этот же день вынес решение, которым взыскал с нее в пользу истца материальный ущерб в сумме 241000 рублей и судебные расходы. Ознакомившись с протоколами судебных заседаний, гражданка Р. убедилась, что адвокат не профессионально выполнял свои обязанности.
     В своем объяснении от 24 июня 2005 года адвокат Малиновский В.Г. сообщает, что в марте 2004 года к нему обратилась Р. с предложением представлять ее интересы по гражданскому делу в суде и уговорила его вести дело без заключения договора (соглашения) и без оплаты вознаграждения за адвокатские услуги, ссылаясь на финансовые трудности, на что он согласился при условии заключить договор в ближайшее время. В связи с тем, что доверители уклонялись от заключения договора и внесения вознаграждения, он (Малиновский) ходатайствовал в суде о его освобождении от дальнейшего участия в деле. При этом заявил в суде, что будет расторгать договор с клиентами, заведомо зная, что никакого договора не заключалось.
     Рассмотрев материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката Малиновского В.Г., Квалификационная комиссия пришла к заключению о том, что адвокат Малиновский В.Г. нарушил положения п. 1 и 2 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее - Закон), в соответствии с которыми адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, посредством заключения в простой письменной форме гражданско-правового договора.
     Квалификационная комиссия отмечает также, что, выписав при отсутствии надлежаще оформленного договора с доверителем ордер на ведение дела в суде и представив этот ордер в суд, адвокат Малиновский тем самым ввел своего доверителя в заблуждение относительно правовой природы возникших между ними взаимоотношений, а суд - относительно своих полномочий в процессе. Таким образом, адвокат Малиновский нарушил требование п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которым адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия. Ссылка адвоката Малиновского на то, что именно доверительница уговорила его не оформлять договор на оказание юридической помощи, по мнению Квалификационной комиссии, свидетельствует о том, что адвокат Малиновский В.Г. нарушил требования п. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные на несоблюдение закона или нарушение правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом. Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга адвокату Малиновскому объявлено предупреждение.
     Другим примером профессиональной небрежности является дисциплинарное производство в отношении адвоката Подгурской Л.В., возбужденное на основании частного определения Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда.
     Из частного определения следует, что адвокату Подгурской Л.В. отказано в удовлетворении ее частной жалобы на постановление судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 23 декабря 2004 года, которым ее заявление о восстановлении срока на кассационное обжалование приговора суда от 30 сентября 2004 года в отношении П. оставлено без удовлетворения.
     Оспаривая законность и обоснованность отказа суда в восстановлении срока на обжалование приговора, адвокат в кассационной жалобе указала, что еще 11 октября 2004 года (приговор был постановлен 30 сентября 2004 года) ею в адрес Фрунзенского районного суда была направлена кассационная жалоба, от 8 октября 2004 года, которой был присвоен номер 264. В связи с этим в частном определении указывается, что "подобное утверждение адвоката несостоятельно не только потому, что содержит противоречия относительно даты направления жалобы в суд, но и в связи с отсутствием объективного подтверждения данному обстоятельству".
     При этом в частном определении указывается, что в судебном заседании кассационной инстанции адвокат Подгурская Л.В. пояснила, что "первая кассационная жалоба на приговор ей была возвращена, однако представить документ не смогла, поскольку, с ее слов, она была утрачена".
     Судебная коллегия считает, что подобное поведение адвоката Подгурской Л.В. свидетельствует о ее намерении ввести в заблуждение кассационную инстанцию "относительно наличия у нее права на кассационное обжалование приговора суда и является недопустимым".
     Исследовав и обсудив материалы данного дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия приходит к следующим выводам: адвокат Подгурская проявила явную небрежность при отстаивании интересов своего доверителя при кассационном обжаловании приговора суда, заняла по процессуальным вопросам позицию, которая объективно не была подкреплена никакими доказательствами. Утверждение адвоката Подгурской Л.В. о том, что ею в установленные сроки была подана "предварительная" кассационная жалоба - несостоятельно, поскольку ничем не подтверждена. Согласно сообщению председателя федерального суда Фрунзенского района Санкт-Петербурга от 23 мая 2005 года в журнале входящей корреспонденции и журнале кассационных жалоб суда отсутствуют какие-либо отметки о поступлении в период с 1 по 30 октября 2004 года кассационных жалоб от адвоката Подгурской Л.В. Квалификационная комиссия принимает во внимание то, что сообщение суда, вероятно, свидетельствует о недобросовестной работе канцелярии суда, поскольку полная кассационная жалоба адвоката Подгурской Л.В. была принята судом 25 октября 2004 года. Однако, это обстоятельство не подтверждает и правоту адвоката. Сама же адвокат Подгурская Л.В. пояснила, что указанная жалоба была ей возвращена, но и жалоба с сопроводительным письмом судьи и конверт, в котором она вернулась из суда, были ею (адвокатом Подгурской) утеряны. Нельзя не согласиться и с замечанием Частного определения о том, что дата регистрации "предварительной" кассационной жалобы 8 октября 2004 года, указанная адвокатом Подгурской Л.В., противоречит ее же утверждению в частной жалобе, что кассационная жалоба была направлена ею в адрес Фрунзенского районного суда 11 ноября 2004 года. Указанные обстоятельства явились причиной того, что поданная 25 октября 2004 года адвокатом Подгурской Л.В. кассационная жалоба не была принята в связи с пропуском срока обжалования. Таким образом, именно действия самого адвоката Подгурской Л.В. привели к тому, что ее подзащитный П. оказался фактически лишенным защиты при кассационном рассмотрении вынесенного в отношении него приговора, а кассационная коллегия расценила действия адвоката как попытку обмана. Квалификационная комиссия считает, что отстаивание адвокатом своей правоты при осуществлении профессиональной деятельности возможно лишь при наличии оснований, предусмотренных законодательством. Ссылки на недобросовестность должностных лиц, препятствующих работе адвоката, без предоставления соответствующих доказательств недопустимы, так как ведут к подрыву доверия.
     На основании изложенного Квалификационная комиссия пришла к заключению о том, что адвокат Подгурская Л.В. нарушила требования п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат при осуществлении профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей.
     Еще более серьезным поводом для возбуждения дисциплинарного производства против адвоката явилась жалоба гражданина К.
     В своей жалобе К. указывает, что в конце февраля 2003 года он заключил договор с адвокатом Райской И.Э. на ведение в суде дела о возмещении ему материального вреда и компенсации морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 2 марта 2000 года. При этом, как указывает заявитель, оплата услуг адвоката и подписание всех необходимых документов происходили в конце февраля 2003 года в кабинете Райской И.Э., копии которых доверителю выданы не были. Адвокат Райская И.Э. каждый раз объясняла это обстоятельство, "ссылаясь на свою забывчивость". 17 ноября 2003 года адвокат Райская сообщила К., что "в части возмещения материального ущерба имеется Решение суда, которое она готова передать из рук в руки", а "Решение по возмещению морального вреда появится позже". Решение суда заявитель от адвоката Райской И.Э. так и не получил, так как она постоянно ссылалась на свою "загруженность", говоря при этом, что ведет работу с судебным приставом. К. в жалобе сообщает, в июне 2005 года он предпринял попытку отыскать судебное дело в федеральных судах Приморского и Выборгского районов Санкт-Петербурга (по месту жительства ответчика и своему месту жительства), но дела не обнаружил. После этого он получил сообщение по телефону от лица, представившегося судебным приставом, о том, что в канцелярии Международной коллегии адвокатов находится конверт со всеми документами, которые были им истребованы по делу. Но при вскрытии конверта обнаружил, что Решения судов отсутствует, а в нем находится определение федерального суда Приморского района Санкт-Петербурга об отказе в принятии искового заявления и само исковое заявление. Далее К. указывает, что представленную адвокатом Райской в Квалификационную комиссию копию Договора поручения видит впервые и его подпись под этим документом подделана.
     Адвокат Райская И.Э. в своих объяснениях по жалобе сообщает, что К. обратился к ней в феврале 2003 года для оказания юридических услуг по ведению дела о возмещении ущерба и компенсации морального вреда в связи с дорожно-транспортным происшествием. При этом он представил ей только два документа в подтверждении требований о компенсации морального вреда - рентгеновский снимок и томограмму. Документов о стоимости ремонта автомобиля у него не было. После получения от нее разъяснений К. повторно обратился к ней 23 мая 2003 года. При этом с ним был заключен договор на ведение дела бесплатно, что подтверждено копией договора от 23 мая 2003 года № 1550, на которой имеется подпись К., подпись ее адвоката Райской И.Э. и заведующего Центральной юридической консультации Международной коллегии адвокатов "Санкт-Петербург". На ведение дела от К. адвокатом Райской И.Э. была получена доверенность. При обращении К. было разъяснено, что срок исковой давности для подачи искового заявления "истекает, а мед. документов нет, есть только снимки и их описание".
     Изучив материалы дисциплинарного производства и объяснения сторон, Квалификационная комиссия установила, что исковое заявление "О возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием" подписано за К. "По доверенности адвокат Райская И.Э.", дата подачи заявления, кроме указания в нем "2005 г." отсутствует.
     В определении федерального судьи федерального суда Приморского района Санкт-Петербурга от 14 марта 2005 года указывается, что основанием в отказе принятия искового заявления являются нарушение требований статей 53 и 56 ГПК РФ - "в исковом заявлении не указана дата подачи заявления, полномочия представителя не удостоверены надлежащим образом, отсутствует квитанция об уплате государственной пошлины, исковое заявление подано в суд по истечении срока исковой давности, установленного для данной категории дел, к исковому заявлению не приложены копии документов, подлежащих обязательному вручению ответчику".
     В своих объяснениях адвокат Райская И.Э. сообщает, что ею обжаловано упомянутое определение суда, однако, дата подачи жалобы не указана, копия жалобы не представлена, определение кассационной инстанции также не представлено.
     Квалификационная комиссия отмечает, что утверждение адвоката Райской И.Э. о якобы вынесенном ранее по данному делу решении суда не нашло в ходе проверки никакого подтверждения. О том, каким судом и когда вынесено это решение и какому судебному приставу передано для исполнения, адвокат Райская И.Э. не сообщает, копия решения суда ею не предоставлена. Кроме того, это утверждение противоречит Определению суда об отказе в приеме искового заявления, из которого следует, что выполнять свои обязательства по Договору поручения адвокат Райская И.Э. начала лишь в марте 2005 года, то есть спустя три года после заключения указанного Договора. Не может не вызывать сомнений достоверность данных адвокатом Райской И.Э. объяснений и в связи с заявлением К. о подделке его подписи под Договором поручения. Простое визуальное сравнение этой подписи с подписью под жалобой, поданной в Адвокатскую плату Санкт-Петербурга, проведенное членами Комиссии, убеждает в том, что для такого заявления имеются основания. Таким образом, Комиссия установила, что адвокат Райская И.Э. построила свои отношения с доверителем К. на обмане, умышленно ввела его в заблуждение относительно судьбы иска, что привело к пропуску срока исковой давности. Ссылка адвоката Райской на то, что доверитель сам затягивал представление необходимых документов, несостоятельна, так как в этом случае она должна была расторгнуть соглашение с Кошелевым.
     На основании изложенного Квалификационная комиссия пришла к заключению о том, что своими действиями адвокат Райская И.Э. нарушила требования п. 1 и 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицировано, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищая права, свободы и интересы доверителей, уважая права, честь и достоинство доверителя.
     Пункты 2 и 3 статьи 5 Кодекса, в соответствии с которыми адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия, а злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.
     В соответствии с п. 9 ст. 10 Кодекса если после принятия поручения выявятся обстоятельства, при которых адвокат не вправе принимать поручение, адвокат должен расторгнуть соглашение.
     Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга статус адвоката в отношении Райской И.Э. прекращен.
     Второй раз в течение полугода рассматривалось дисциплинарное производство в отношении адвоката Меркуловой С.Л. Поводом для этого явилась жалоба гражданки Б., которая сообщила, что в августе 2004 года она обратилась к адвокату Меркуловой с просьбой принять поручение на защиту ее сына со стадии предварительного следствия и в суде. За свои услуги, как указано в жалобе, адвокат запросила 1500 евро. Не располагая указанной суммой в валюте, Б. передала адвокату при следующей встрече 45000 рублей, при этом квитанции ей выдано не было. После получения денег адвокат Меркулова С.Л. ни разу не встретилась с подзащитным, отстранилась от выполнения своих обязанностей, конкретной адвокатской помощи сын от адвоката не получил. Приговор суда адвокат также не обжаловала. Б. обратилась в бухгалтерию Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов и узнала, что уплаченные ею адвокату деньги в кассу коллегии не поступали. После этого она обратилась к адвокату с просьбой вернуть ей хотя бы 30000 рублей и копию договора, однако получила отказ.
     Адвокат Меркулова С.Л. пояснила, что 23 августа 2004 года к ней обратилась гражданка Б. с просьбой принять поручение на защиту ее сына, обвинявшегося по ст. 162 ч. 2 УК РФ. При первой встрече соглашение заключено не было, так как Б. сослалась на отсутствие у нее денег. 27 августа 2004 года Б. вновь обратилась к ней за помощью и при этом обещала расплатиться с адвокатом по окончании работы и вынесении Приговора. Учитывая тяжелое материальное положение Б., Меркулова С.Л. согласилась на эти условия, тем более что дело ей показалось интересным. В указанный день ею было заключено соглашение с Бородиной без оплаты услуг адвоката. За получением разрешения на оказание бесплатной юридической помощи она не обращалась. Адвокат Меркулова С.Л. считает, что работа по уголовному делу выполнена в полном объеме и 14 марта 2005 года на приговор федерального суда Кировского района Санкт-Петербурга ею была принесена кассационная жалоба. Какой-либо оплаты за проделанную работу она от Б. не получала.
     Выслушав объяснения сторон и изучив материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия отметила, что в ее компетенцию не входит истребование денег, уплаченных доверителями адвокатам, так как последние несут самостоятельную ответственность по своим обязательствам перед доверителями.
     Единственным вещественным доказательством в споре является Соглашение без номера от 27 августа 2004 года, подписанное как адвокатом, так и Б. В разделе "Стоимость работы и порядок расчетов" адвокатом внесена запись следующего содержания: "после вынесения приговора в течение 10 (десяти) дней оплатить 10 000 рублей". Пунктом 5.1 Соглашения предусмотрено вручение одного экземпляра этого документа гражданке Б. Проанализировав "Соглашение" Квалификационная комиссия приходит к заключению о нарушении адвокатом Меркуловой С.Л. требований ст. 25 Закона.
     Так, данное Соглашение не имеет номера и не зарегистрировано в адвокатском образовании, членом которого Меркулова С.Л. является. Кроме того, Законом не предусмотрено возможности заключения Соглашения без внесения доверителем вознаграждения за ведение уголовного дела, кроме как по назначению органов предварительного следствия или суда, либо по поручению руководителя адвокатского образования. Указанные нарушения, а также невручение адвокатом доверителю идентичного экземпляра Соглашения, Квалификационная комиссия расценивает как действия, направленные к подрыву доверия, то есть усматривает в них нарушение требований п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Учитывая, что Приговор по уголовному делу в отношении Б. был вынесен в феврале 2005 года, а кассационная жалоба адвокатом Меркуловой С.Л. подана с опозданием - лишь 14 марта, что привело к отказу в приеме кассационной жалобы, Комиссия приходит к заключению и о нарушении адвокатом Меркуловой С.Л. требований п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
     Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга статус адвоката в отношении Меркуловой С.Л. прекращен.
     Нередко к подрыву доверия ведет и несоблюдение адвокатами правил и традиций адвокатского сообщества.
     Так, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Крамарец Н.В. явилось обращение судьи федерального суда Пушкинского района Санкт-Петербурга.
     В обращении сообщается, что адвокат Крамарец Н.В. не явилась в судебное заседание 18 января 2005 года, несмотря на то, что эта дата и время с ней были согласованы 16 ноября 2004 года при отложении судебного разбирательства. Также адвокат Крамарец Н.В. не явилась в судебное заседание, назначенное на 15 февраля 2005 года, и в судебное заседание, назначенное на 27 апреля 2005 года, хотя была надлежащим образом извещена о времени слушания дела. Документов, подтверждающих уважительность причин неявок в судебные заседания, адвокат Крамарец Н.В. не представила.
     Судья просил проверить причину неявок адвоката Крамарец Н.В. в судебные заседания и сообщить о принятых к ней мерах.
     Адвокат пояснила, что 15 февраля и 27 апреля 2005 года была больна, а 18 января был болен ее подзащитный, о чем она сообщила суду заранее.
     Изучив материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия отметила, что в ее распоряжении имеются медицинские документы, подтверждающие обращение адвоката за оказанием медицинской помощи. На основании этих документов Комиссия пришла к заключению о том, что неявка адвоката Крамарец Н.В. в судебные заседания 15 февраля и 27 апреля 2005 года вызвана уважительными причинами, а экстренность обращений в медицинские учреждения лишила ее возможности заблаговременно предупредить об этом суд. Вместе с тем, Квалификационная комиссия считает, что адвокат, не явившийся по уважительной причине в суд, обязан впоследствии представить свои объяснения и документы, подтверждающие наличие уважительных причин и обстоятельств, поскольку игнорирование этой обязанности ведет к подрыву доверия, как к конкретному адвокату, так и к адвокатскому сообществу в целом.
     Поэтому, по мнению Комиссии, адвокат Крамарец Н.В., не представив в суд доказательств уважительности своей неявки в судебные заседания, нарушила требования п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката.
     Изучение обстоятельств, связанных с неявкой адвоката Крамарец Н.В. в судебное заседание 18 января 2005 года, показывает, что отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие разрешения судьи адвокату Крамарец Н.В. не являться в суд в указанный день. Комиссия отмечает, что адвокат, осуществляющий защиту в суде, во всех случаях обязан являться в судебные заседания, в том числе и в период болезни подзащитного, поскольку освободить его от такой явки может лишь суд. При наличии у адвоката информации о возможной неявке его подзащитного в судебное заседание по уважительной причине, адвокат обязан принять меры к тому, чтобы своевременно представить в суд необходимые документы, подтверждающие это обстоятельство, либо, явившись в суд, заявить ходатайство об истребовании соответствующих документов и об отложении дела.
     На основании изложенного Квалификационная комиссия приходит к заключению о наличии в действиях адвоката Крамарец Н.В. нарушений требований п. 1 и 2 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии, а необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката.
     Решением Совета Адвокатской палаты адвокату Крамарец Н.В. объявлено замечание.
     Игнорирование адвокатом интересов своих доверителей и злоупотребление их доверием всегда расценивалось адвокатским сообществом как поведение несовместимое со статусом адвоката.
     Так, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Парамонова Н.П., явилось заявление пяти граждан и представление первого вице-президента Адвокатской палаты Санкт-Петербурга. Из заявления граждан и приложенных к нему документов усматривается, что 15 июля 2004 года каждым из них было заключено соглашение с адвокатом Парамоновым Н.П. об оказании юридической помощи по ведению жилищного дела в федеральном суде Кировского района Санкт-Петербурга и выплачено адвокату в виде задатка по 15 000 рублей. При этом адвокат гарантировал, что в случае расторжения кем-либо из доверителей в одностороннем порядке соглашения, он удержит в качестве неустойки в свою пользу шесть процентов от денежной суммы, указанной в соответствующем соглашении.
     Далее из заявления следует, что составленный адвокатом Парамоновым Н.П. спустя три месяца после заключения упомянутых соглашений "первый вариант исковых заявлений в суд показал, что он неправильно понял суть наших правовых споров… и исказил ряд существенных фактических обстоятельств. Это потребовало последующего значительного изменения иска с вынужденным привлечением другого юриста с ведома адвоката Парамонова Н.П.". В результате "несвоевременных действий адвоката Парамонова Н.П. уточненные исковые заявления были поданы в суд спустя более четырех месяцев - в конце ноября 2004 года. При этом адвокат Парамонов не дал "каких-либо отчетов или объяснений о причинах ненадлежащего исполнения своих обязанностей", а после письменного отказа всех доверителей от его услуг выставил им счет на якобы произведенную работу в 2,5 раза превышающий первоначальную договоренность. Кроме того, он заявил, что доверители не вправе отказаться в одностороннем порядке от его услуг и он намерен представлять их интересы в дальнейшем, несмотря на заявление о расторжении Соглашения.
     В представлении первого вице-президента Адвокатской палаты Санкт-Петербурга указывается, что п. 3 Соглашений, заключенных адвокатом Парамоновым Н.П. с доверителями, записано, что "Доверитель поручает поверенному полученный гонорар сдать в кассу (или на счет в банке) СПОКАд или адвокатскую консультацию СПОКАд в установленный отчетный срок или после оказания юридической помощи" противоречит п. 6 ст. 25 Закона и письму Центрального банка Российской Федерации от 23.09.1993 г. № 40, а поэтому внесение адвокатом Парамоновым Н.П. суммы гонорара в кассу адвокатской консультации спустя 9 месяцев и 5 дней также противоречит требованиям п. 6 ст. 25 Закона и упомянутому письму Центрального банка Российской Федерации.
     Адвокат Парамонов Н.П. полагает, что не нарушил правил оформления и сдачи в кассу гонорара, так как деньги клиентами вносились частями и не были выплачены полностью. В связи с этим адвокат Парамонов Н.П. был вынужден внести в кассу свои собственные деньги от имени своих клиентов.
     Адвокат Парамонов Н.П., получив заявления всех доверителей об отказе от его услуг, в своих письмах каждому из доверителей, указывает, что их односторонний отказ от его услуг противоречит нормам ГК РФ и поэтому он будет и в дальнейшем в суде представлять их интересы.
     Изучив материалы дисциплинарного производства и объяснения сторон, Квалификационная комиссия установила, что 15 июля 2004 года адвокатом Парамоновым Н.П. заключено соглашение с авторами заявления. В соответствии с п. 2 этого соглашения доверители обязались оплатить (и фактически оплатили в виде задатка при подписании соглашения) оказываемую адвокатом юридическую помощь в сумме 15000 рублей. В соответствии с положениями п. 6 ст. 25 Закона гонорар, внесенный адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу адвокатского образования, либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования. Сроки внесения гонорара в указанном пункте и статье Закона не конкретизированы, однако, необходимость внесения в кассу гонорара в день его получения, обусловлены установленной Центральным банком Российской Федерации кассовой дисциплиной, сложившейся многолетней практикой работы кассовых служб и требованиями бухгалтерий адвокатских образований. Комиссия при этом отмечает, что в соответствии с требованиями п. 3 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, "в тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе".
     Поэтому формулировка пункта 3 Соглашений адвоката Парамонова Н.П. с доверителями, в соответствии с которым "доверитель поручает поверенному полученный гонорар сдать в кассу СПОКАД в установленный отчетный срок или по окончании оказания юридической помощи" является незаконной. Как следствие, это привело к несвоевременной сдаче денег адвокатом Парамоновым Н.П. в кассу адвокатской консультации, что подтверждается копиями приходных ордеров от 20 апреля 2005 года. Более того, Квалификационная комиссия отмечает, что деньги в кассу адвокатского образования адвокатом Парамоновым сданы лишь после заявления его доверителей о расторжении договора и их требования о возврате денег от 13 апреля. Соответствующая жалоба направлена ими в Адвокатскую палату Санкт-Петербурга 18 апреля 2005 года. Указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии первоначально у адвоката Парамонова Н.П. намерения внести полученные от доверителей суммы в кассу адвокатского образования, а факт внесения этих денег 20 апреля 2005 года может быть расценен лишь как стремление уйти от ответственности и как действие адвоката, ведущее к подрыву доверия.
     Таким образом, Квалификационная комиссия приходит к заключению о нарушении адвокатом Парамоновым Н.П. требований п. 6 ст. 25 Закона, в соответствии с которыми "вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, …подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования...".
     Анализ представленных документов подтверждает и содержащееся в жалобах граждан В., Д. и других утверждение о ненадлежащем выполнении адвокатом Парамоновым Н.П. своих обязанностей перед доверителями.
     Так, из приложенных адвокатом Парамоновым Н.П. к его объяснениям ответов ГУ "Дирекция по содержанию общежитий", адресованных каждому из его доверителей и датированных 16 февраля 2004 года следует, что при заключении с клиентами соглашений 15 июля 2004 года ему уже было известно о направлении всех дел с материалами, относящимися к вопросу проживания доверителей, в Администрацию Кировского района Санкт-Петербурга. Однако адвокат в составленных им исковых заявлениях неправильно указал ответчика, что повлекло за собой возврат исковых заявлений из Кировского суда. Требовалось лишь изменить наименование ответчика, так как обращаться с исковыми заявлениями по подсудности в Дзержинский федеральный суд Санкт-Петербурга не было никаких оснований, и их следовало направить в федеральный суд Кировского района Санкт-Петербурга по месту нахождения ответчика.
     Повторное направление заявлений в федеральный суд Кировского района Санкт-Петербурга, как следует из объяснений адвоката Парамонова Н.П. и Определения суда об оставлении исков без движения, имело место лишь 20 января 2005 года. Таким образом, с момента заключения соглашения до момента обращения в суд по подсудности прошло более ПЯТИ месяцев, то есть, без достаточных на то оснований адвокат явно превысил разумные сроки подготовительной части своей работы по данному гражданскому делу.
     В связи с этим, Квалификационная комиссия приходит к заключению о том, что адвокат Парамонов Н.П. нарушил требования п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, активно защищая права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, уважая права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи.
     Квалификационная комиссия отмечает, что в связи с заявлением доверителей адвоката Парамонова Н.П. об отмене поручения он был обязан расторгнуть договор и вернуть полученные от доверителей документы. Однако, адвокат Парамонов Н.П. вопреки требованиям частей 1 и 2 ст. 977 ГК РФ отказал доверителям в удовлетворении их заявлений о расторжении с ними договора поручения.
     В связи с этим Квалификационная комиссия приходит к заключению о нарушении адвокатом Парамоновым Н.П. положения п. 1 ст. 4 Закона, в которых указывается, что законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается в том числе и на федеральных законах, и положениях подп. 1 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, из которых следует, что адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя.
     Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга адвокатский статус Парамонова Н.П. прекращен.
     Нередко адвокаты оправдывают совершаемые ими нарушения требований Кодекса профессиональной этики интересами доверителя тактикой ведения дела.
     Так, из представления федерального судьи Фрунзенского района усматривается, что адвокат Анисимов В.В. при отложении слушания дела 22 апреля 2004 года в отношении его подзащитного Ф. был извещен о назначении дела на 5 мая 2005 года, но в этот день в судебное заседание не явился, представив впоследствии справку от федерального судьи Приморского района Санкт-Петербурга. Из указанной справки следует, что адвокат Анисимов В.В. находился в процессе у судьи К. 5 мая 2005 года с 10 часов до 12 часов 15 минут и был предупрежден судьей, что должен явиться во Фрунзенский суд Санкт-Петербурга в 14 часов.
     Далее, в представлении указывается, что неявка в суд адвоката Анисимова В.В. вызвала отложение дела на 26 июня 2005 года. При этих обстоятельствах дело приняло затяжной характер, а подсудимый Ф. длительное время находился под стражей, причем 5 мая 2005 года срок содержания его под стражей был продлен. Подсудимый Ф. в судебном заседании отказался от услуг адвоката Анисимова В.В. в связи с его неявкой.
     Объясняя причину своего отсутствия 5 мая 2005 года в судебном заседании по делу Ф., адвокат Анисимов В.В. указывает, что он был намерен в судебное заседание вызвать дополнительных свидетелей. Так как в этот день слушание дела в Федеральном суде Приморского района Санкт-Петербурга могло продлиться целый день, а поэтому в случае вызова им, адвокатом Анисимовым В.В., дополнительных свидетелей по делу Ф. эти свидетели "потеряли бы день и могли не явиться на следующее судебное заседание", он не стал вызывать этих свидетелей в суд. По этой причине он, адвокат Анисимов В.В., принял решение не являться в судебное заседание, так как, по его мнению, в случае его явки в это судебное заседание при отсутствии свидетелей "никакие ходатайства о переносе слушания дела в связи с необходимостью их вызова судом не принялись бы во внимание".
     Проанализировав материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия отметила, что не имеет оснований не доверять указанным в представлении сведениям о том, что помимо официального оповещения о дате и времени судебного заседания по делу Ф. адвокат Анисимов В.В. был дважды предупрежден 5 мая 2005 года федеральным судьей Приморского района Санкт-Петербурга К. о необходимости после окончания судебного заседания в 12 часов 15 минут в Приморском суде явиться в Федеральный суд Фрунзенского района Санкт-Петербурга к 14 часам. Ссылка адвоката Анисимова В.В. на то, что в случае его явки во Фрунзенский суд он боялся столкнуться с отрицательной позицией суда по поводу ходатайств, которые он намеревался заявить, не может рассматриваться Квалификационной комиссией как причина уважительная. Прогнозирование последствий того или иного действия (бездействия) в процессе исполнения адвокатом поручения по конкретному делу хотя и является неотъемлемой частью профессиональной работы адвоката, однако само по себе не может служить основанием для нарушения установленных Законом и Кодексом профессиональной этики адвоката норм и правил поведения, основанных на нравственных критериях и традициях адвокатуры. Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения адвокатами корпоративной дисциплины и адвокатской этики, заботы о своих чести и достоинстве, а также авторитете адвокатуры.
     Таким образом, Квалификационная комиссия приходит к заключению о том, что не явившись без уважительной причины в судебное заседание 5 мая 2005 года во Фрунзенский федеральный суд Санкт-Петербурга, адвокат Анисимов В.В. нарушил требования п. 1 и 2 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката.
     Наряду с этим, Квалификационная комиссия отмечает, что адвокат Анисимов В.В., не явившись в указанный день в судебное заседание, совершил действия направленные к подрыву доверия: оставил своего подзащитного Ф. без юридической помощи. В связи с этим Ф. отказался от дальнейших услуг этого адвоката. Тем самым адвокат Анисимов В.В. нарушил положения п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, в соответствии с которыми адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности перед доверителем.
     Решением Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга адвокату Анисимову В.В. объявлено предупреждение.
     Все приведенные дисциплинарные дела были предметом рассмотрения лишь на одном заседании Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, однако в них со всей ясностью выявилась важнейшая задача нашего сообщества - возвращение доверия к адвокату.

Заместитель председателя
Квалификационной комиссии Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга
Шутилкин Ю.Я.


 
© 2004 - 2017 Адвокатская палата Санкт-Петербурга
Редколлегия сайта