профессиональных прав адвокатов
+7 (812) 317-22-36 - Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов
10 октября 2023 года состоялось заседание Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга под председательством президента Тенишева В.Ш.
На заседании Совета АП СПб были приняты следующие решения, связанные с изменениями в реестре адвокатов:
21 человек, успешно сдавшие квалификационный экзамен на приобретение статуса адвоката (Решение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга о присвоении статуса адвоката от 28 сентября 2023 года, протокол № 15), приняли присягу адвоката и приняты в члены Адвокатской палаты Санкт-Петербурга,
2. 6 адвокатов приняты в члены Адвокатской палаты Санкт-Петербурга на основании п.5 и 8 ст.15 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63–Ф3«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,
3. 3 адвоката возобновили статус адвоката в соответствии с личным заявлением и на основании п. 5 ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,
4. 1 адвокат приостановил статус адвоката в соответствии с личным заявлением и на основании подп. 2 п. 1 ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (неспособность адвоката более шести месяцев исполнять свои профессиональные обязанности),
5. 1 адвокат приостановил статус адвоката в соответствии с личным заявлением и на основании подп.5 п.1 ст.16 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (подача адвокатом заявления о приостановлении статуса адвоката по личным обстоятельствам),
6. 2 адвоката исключены из членов Адвокатской палаты Санкт-Петербурга в соответствии с личным заявлением и на основании п.5 ст.15 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63–Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (уведомление адвоката об изменении членства в АП СПб на членство в АП другого субъекта РФ),
7. статус 2 адвокатов прекращен в соответствии с личным заявлением и на основании подп. 1 п. 1 ст. 17 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (подача адвокатом заявления о прекращении статуса адвоката).
8. статус 2 адвокатов прекращен на основании подп. 3 п. 1 ст. 17 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (смерть адвоката).
На заседании Совета АП СПб было рассмотрено 13 дисциплинарных производств, по которым приняты следующие решения:
Статус 1 адвоката прекращен,
2 адвокатам объявлено замечание,
1 адвокату объявлено предупреждение,
6 дисциплинарных производств прекращены,
2 дисциплинарных производства направлены в Квалификационную комиссию АП СПб для нового разбирательства,
1 дисциплинарное производство отложено.
Обзор дисциплинарных производств, рассмотренных Советом Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга на заседании 10.10.2023
1. Положения подп. 1 п. 1 ст. 20 КПЭА, предусматривающие право адвоката на подачу жалобы в отношении другого адвоката, допускают возможность их ограничительного толкования. Адвокат вправе ставить перед дисциплинарными органами адвокатской палаты вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности другого адвоката лишь в случае, если действиями (бездействием) последнего затронуты права и законные интересы непосредственно автора жалобы либо интересы и престиж адвокатуры.
С жалобой на адвоката П. обратился адвокат Х., представлявший интересы В-на – процессуального оппонента доверителя адвоката П. в гражданском деле.
Квалифкомиссия пришла к выводу о совершённом адвокатом П. проступке, выразившемся в следующем.
Адвокат П. на основании соглашения осуществляла судебное представительство истца И. (В-ной) по иску к В-ну об определении места жительства их несовершеннолетних детей.
В процессе исполнения поручения адвокат П. ХХ.ХХ.2022 на телевизионном канале «ХХХХ», являющимся средством массовой информации, приняла участие в эфире телепрограммы «ХХХХХХ».
Выступая публично перед неограниченным кругом лиц, адвокат П.:
- сообщила сведения о факте обращения несовершеннолетних детей бывших супругов В-ных за оказанием медицинской помощи, состоянии их здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при их медицинском обследовании, которые составляют врачебную тайну;
- высказала свою субъективную негативную оценку поведению и действиям
В-на без каких-либо конкретных подтверждений такой оценки, а также сообщила широкому кругу лиц негативную информацию о В-не, а именно о том, что В-н якобы угрожал её доверительнице И. и заставил её подписать у нотариуса соглашение о месте проживания несовершеннолетних детей.
Совет АП СПб отметил следующее.
Субъекты обжалования действий (бездействия) адвоката указаны в п. 1 ст. 20 КПЭА.
Процессуальный оппонент стороны, которую представляет адвокат в гражданском деле, правом подачи жалобы в отношении адвоката не обладает.
Как видно из жалобы адвоката Х., жалоба подана им в интересах В-на. Об этом же свидетельствует приложенный к жалобе ордер адвоката Х. от 03.03.2023 на представление интересов В-на в дисциплинарном производстве.
Из жалобы не усматривается, что действиями (бездействием) адвоката П. были нарушены права и законные интересы непосредственно адвоката Х. либо затронуты интересы и престиж адвокатуры, как института гражданского общества.
Таким образом, подача жалобы адвокатом Х. является ничем иным, как способом обхода установленного КПЭА ограничения по кругу лиц, наделённых правом на подачу жалобы в отношении адвоката.
Вместе с этим Совет АП СПб посчитал также необходим высказаться по существу жалобы и выводов Квалифкомиссии, изложенных в заключении, и не нашёл в действиях адвоката П. нарушений законодательства об адвокатуре, включая КПЭА.
При этом Совет АП СПб указал, что без выяснения мнения самой несовершеннолетней В-ной, без выяснения позиции её законных представителей и даже вопреки позиции одного из них (И.), Квалифкомиссия была не вправе давать оценку соответствия установленных ею обстоятельств интересам несовершеннолетней.
Совет АП СПб отметил, что никакие конкретные данные об исследовании и медицинском учреждении адвокатом П. в эфире не сообщались, конкретные медицинские диагнозы не озвучивались, как и данные ребенка (ФИО, дата рождения и т.п.); фамилия матери отличается как от фамилии ребёнка, так и от фамилии бывшего мужа; во время эфира она не называла фамилии, имена, отчества несовершеннолетних детей, а также не указывала на иные признаки, по которым зритель мог бы их идентифицировать.
Оценивая приведённые в заключении высказывания адвоката П. в отношении В-на, Совет АП СПб, вопреки мнению Квалифкомиссии, пришёл к выводу, что адвокат П. не высказывала свою субъективную негативную оценку поведению и действиям В-на, а лишь сообщила то, о чём ей рассказывала доверитель, причём сделала это по просьбе доверителя и в её присутствии.
Кроме этого, во время телевизионного эфира адвокат П. не называла фамилию, имя, отчество В-на, а также не указывала на иные признаки, по которым зритель мог бы его идентифицировать.
Дисциплинарное производство прекращено вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства, вопреки заключению Квалифкомиссии.
(Дисциплинарное производство № 49/2023 в отношении адвоката П.)
2. Расширительное толкование понятия конфликта интересов, как оно сформулировано в Законе об адвокатуре и КПЭА, в целях привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности применяться не может. Факт обращения лица к адвокату по вопросу оказания в будущем юридической помощи сам по себе ещё не свидетельствует об установлении между ними фидуциарных (доверительных) отношений.
В июне 2022 г. к адвокату Ш. обратился Г. по вопросу оказания ему в будущем юридической помощи в корпоративном конфликте в ООО «ХХХ».
В последующем (спустя полгода) адвокат Ш. стал представлять интересы ООО «ХХХ», а также другого участника общества – Г-ва в 13 Арбитражном апелляционном суде по делу № А26-ХХХХ/2022.
Заявитель Г. утверждал, что адвокатом Ш. был нарушен ряд положений Закона об адвокатуре и КПЭА, поскольку:
- на этапе устного консультирования адвокат получил от него конфиденциальную информацию об обстоятельствах корпоративного конфликта в ООО «ХХХ»;
- адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи доверителю;
- под доверителем понимается любое лицо, доверившее адвокату сведения личного характера в целях оказания юридической помощи;
- адвокат не вправе оказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересов доверителей.
Соглашаясь с выводами Квалифкомиссии, Совет АП СПб отметил следующее.
Довод заявителя о том, что на этой встрече он и его представитель изложили адвокату Ш. все обстоятельства дела, в т.ч. свои позиции по тактике и стратегии судебных производств, а также возврату корпоративного контроля над ООО «ХХХ», ничем не подтверждён.
Электронное письмо от 20.06.2022, отправленное на имя адвоката Ш. юристом заявителя С., кратко описывает фактические обстоятельства корпоративного спора в ООО «ХХХ» и не содержит ни сведений личного характера о заявителе Г., ни конфиденциальных сведений об ООО «ХХХ», в частности, о его текущей хозяйственной деятельности, финансовом состоянии, данных налоговой или бухгалтерской отчетности, активах, обязательствах и т.д.
Другие документы либо иные доказательства, подтверждающие передачу Г. адвокату Ш. сведений личного характера с целью оказания последним правовой помощи заявителю, в материалы дисциплинарного производства также не представлены.
Исходя из положений п. 1 ст. 6.1 КПЭА, Г. доверителем адвоката Ш. не являлся.
Факта оказания адвокатом Ш. правовой помощи заявителю Г. в ходе дисциплинарного разбирательства не установлено.
Согласно п. 1 ст. 11 КПЭА: «Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон».
Совет АП СПб отметил некоторую недостаточность установленного Законом об адвокатуре и КПЭА регулирования в данном вопросе и его терминологическую неточность, которые стали предметом рассмотрения в юридической литературе.
Совет АП СПб констатировал, что факт применения адвокатом Ш. ранее полученных конфиденциальных сведений в деле против Г. не установлен, доказательств передачи адвокату Ш. конфиденциальных сведений и их использования последним вопреки интересам Г. заявителем не представлено.
Совет АП СПб согласился с мнением Квалифкомиссии, что поскольку в данном случае адвокат Ш. не оказывал заявителю какой-либо правовой помощи, не являлся советником, защитником или представителем Г. в конкретном деле (споре), в действиях адвоката Ш. не усматривается оказание юридической помощи в условиях конфликта интересов, его действия приведённой этической нормы не нарушают.
Материалами дисциплинарного производства установлен факт обращения Г. к адвокату Ш., однако не подтверждается факт передачи заявителем адвокату сведений личного характера о самом заявителе или об ООО «ХХХ», а сообщённые в электронной переписке сведения о фактических обстоятельствах корпоративного спора были представлены самим заявителем в материалы арбитражного дела № А26-ХХХХ/2022. Поэтому нет оснований вменять адвокату нарушение, связанное с раскрытием профессиональной тайны, обеспечивающей иммунитет доверителя и оказанием юридической помощи в условиях конфликта интересов.
Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия нарушения на основании заключения Квалифкомиссии.
(Дисциплинарное производство № 48/2023 в отношении адвоката Ш.)
3. Оказание адвокатом юридической помощи в отсутствие надлежащим образом оформленного соглашения (на основании устной договорённости) не выводит такую помощь за рамки адвокатской деятельности, а образует самостоятельный дисциплинарный проступок, связанный с нарушением императивных требований Закона об адвокатуре и решения Совета АП СПб об обязательной письменной форме указанного соглашения.
В действиях (бездействии) адвоката Х. Квалифкомиссией было установлено нарушение ряда взаимосвязанных положений Закона об адвокатуре, КПЭА и решения Совета АП СПб от 04.02.2020 «О порядке оформления соглашений об оказании юридической помощи и их регистрации в документации соответствующих адвокатских образований».
Нарушение выразилось в следующем.
Адвокат Х. оказывала Н. и С. юридическую помощь – представляла интересы Н. по двум гражданским делам в П. районном суде г. Санкт-Петербурга и в В. городском суде Ленинградской области; представляла интересы С. по гражданскому делу в М. районном суде г. Санкт-Петербурга.
При этом адвокат Х. действовала без заключения соглашения об оказании юридической помощи в письменной форме, а лишь на основании устной договоренности.
Кроме этого, адвокат Х. получила на личный банковский счёт денежные переводы в качестве оплаты за оказание юридической помощи. При этом на расчётный счёт адвокатского образования, в котором адвокат Х. осуществляет свою деятельность, вознаграждение было перечислено спустя несколько месяцев, уже после поступления претензий заявителей о частичном возврате денежных средств, уплаченных адвокату.
В числе прочих Квалифкомиссия указала на нарушение адвокатом Х. запрета, установленного п. 3 ст. 9 КПЭА: «Адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь)».
В целом соглашаясь с выводами Квалифкомиссии, Совет АП СПб отметил ошибочной и подлежащей исключению применённую Квалифкомиссией квалификацию действий адвоката Х. по п. 3 ст. 9 КПЭА.
В ходе дисциплинарного разбирательства было достоверно установлено, что, оказывая квалифицированную юридическую помощь доверителям Н. и С., Х. действовала именно в качестве адвоката, т.е. в рамках осуществления ею адвокатской деятельности на профессиональной основе.
Отсутствие надлежащим образом оформленного соглашения об оказании юридической помощи не выводит такую помощь адвоката за рамки адвокатской деятельности и образует самостоятельный дисциплинарный проступок, связанный с нарушением императивных требований Закона об адвокатуре и решения Совета АП СПб об обязательной письменной форме указанного соглашения.
С учётом ряда смягчающих вину обстоятельств адвокату Х. объявлено замечание.
(Дисциплинарные производства
№ 72/2023, № 73/2023 и № 74/2023 в отношении адвоката Х.)
4. Статус адвокат прекращён в связи с явным, грубым и длительным игнорированием адвокатом предусмотренного Законом об адвокатуре прямого запрета вступать в трудовые отношения в качестве работника.
В соответствии с заключением Квалифкомиссии адвокатом М. было допущено нарушение положений п. 1 ст. 2 Закон об адвокатуре: «Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника…».
Нарушение выразилось в том, что являясь адвокатом с 2002 г., М. ХХ.ХХ.2015 был принят на должность советника президента 18 разряда АК «ХХХХ» (ПАО) сроком на 3 года.
На основании дополнительного соглашения № Х от ХХ.ХХ.2018 М. являлся заместителем генерального директора с ХХ.ХХ.2018 по ХХ.ХХ.2020.
С ХХ.ХХ.2020 М. был принят на должность заместителя генерального директора АК «ХХХХ» (ПАО) на срок с ХХ.ХХ.2020 по ХХ.ХХ.2022.
Совет АП СПб согласился с выводами Квалифкомиссии и указал, что умышленный и злостный характер совершённого адвокатом М. нарушения, а также его продолжительность, свидетельствуют об отсутствии у адвоката М. необходимых для осуществления адвокатской деятельности профессиональных и этических качеств. О злостности допущенного нарушения говорит и тот факт, что адвокат М. не разорвал трудовые отношения с АК «ХХХХ» (ПАО) даже после возбуждения в отношении него дисциплинарного производства.
Статус адвоката М. прекращён с установлением срока один год, по истечении которого он может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката.
(Дисциплинарное производство № 47/2023 в отношении адвоката М.)
5. Адвокату объявлено замечание за несвоевременное внесение выплаченного доверителем вознаграждения в кассу адвокатского образования.
Нарушение выразилось в следующем.
Адвокат А. ХХ.08.2022 заключил соглашение на защиту В. в Следственном отделе по П. району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу. Денежные средства, выплаченные адвокату А. в качестве вознаграждения, были переведены на банковскую карту адвоката А. со счёта жены подзащитного тремя платежами в августе 2022 г.
При этом в кассу адвокатского образования адвокат А. своевременно внёс лишь часть гонорара.
Оставшиеся ХХХ ХХХ руб. были им переведены платёжным поручением на счёт адвокатского образования лишь ХХ.05.2023, уже после возбуждения дисциплинарного производства.
Совет АП СПб указал, что в соответствии с п. 6 решения Совета АП СПб, утверждённого 04.02.2020 (протокол №1) «О порядке оформления соглашений об оказании юридической помощи и их регистрации в документации соответствующих адвокатских образований»: «В исключительных случаях, связанных с невозможностью доверителя (уполномоченного им лица) по объективным причинам лично внести в кассу адвокатского образования суммы вознаграждения и/или компенсации расходов, подлежащие выплате адвокату, адвокат вправе принять от доверителя (уполномоченного им лица) наличные денежные средства для последующего их внесения в кассу адвокатского образования по двустороннему акту приема-передачи, в котором указываются реквизиты соглашения, сумма переданных денежных средств и срок внесения этой суммы в кассу адвокатского образования, который не может быть более 5 (пяти) рабочих дней».
С учётом ряда смягчающих вину обстоятельств адвокату А. объявлено замечание.
(Дисциплинарное производство № 67/2023 в отношении адвоката А.)
6. Адвокату объявлено предупреждение за ненадлежащее оформление договорных отношений с доверителем и неквалифицированное оказание юридической помощи.
В действиях (бездействии) адвоката Ш. Квалифкомиссией было установлено нарушение ряда взаимосвязанных положений Закона об адвокатуре, КПЭА, Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам (утверждён Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 04.12.2017, протокол № 8) и Положения об ордерах на исполнение поручений об оказании юридической помощи (утверждено Советом АП СПб 12.10.2017, протокол № 12).
Нарушение выразилось в следующем.
Адвокат Ш. с ХХ.ХХ.2022 фактически принял поручение на представление интересов У. в В. районном суде г. Санкт-Петербурга по гражданскому делу
№ 2-ХХХХ/2022.
При этом соглашение об оказании юридической помощи в простой письменной форме между доверителем и адвокатом заключено не было.
Кроме этого, адвокат Ш. оформил ордер № А ХХХХХХ от ХХ.ХХ.2022 на представительство У. в суде первой инстанции, чего в ситуации отсутствия заключённого с доверителем соглашения делать был не вправе.
Кроме этого, представляя интересы У. по указанному гражданскому делу, адвокат Ш. не заявил перед судом ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, имеющей существенное значение для правильного разрешения дела.
При этом, в ситуации отсутствия ясного волеизъявления доверителя по данному процессуальному вопросу, адвокат Ш. дополнительно выяснять позицию доверителя не стал, об отложении дела слушанием перед судом не ходатайствовал.
Этим адвокат Ш. фактически лишил доверителя У. возможности в последующем представлять соответствующие доказательства в суде апелляционной инстанции.
Кроме этого, при осуществлении представительства адвокат Ш. допустил явную профессиональную ошибку, связанную с неправильным исчислением срока на апелляционное обжалование и толкованием правил восстановления пропущенного срока, в результате чего и допустил пропуск срока на апелляционное обжалование решения суда первой инстанции.
Это повлекло для доверителя существенные негативные последствия в виде утраты права на судебную защиту.
При этом, соглашаясь с выводами, изложенными в заключении Квалифкомиссии относительно доводов жалобы о пропуске адвокатом срока на апелляционное обжалование, Совет АП СПб указал следующее.
В отличие от действий адвоката, целесообразность совершения или несовершения которых может определяться им самостоятельно в рамках избранной им процессуальной тактики и в пределах согласованной с доверителем правовой позиции по делу, пропуск по вине судебного представителя установленных материальным или процессуальным законодательством сроков может являться предметом проверки и оценки дисциплинарных органов адвокатской палаты.
Правовые нормы, регламентирующие начало течения и окончание таких сроков, сформулированы достаточно однозначно, а их толкование и применение российскими судами давно носит системный и единообразный характер. В связи с этим незнание или игнорирование содержания данных норм адвокатом свидетельствует о пренебрежении последним закреплёнными в подп. 1 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре и в подп. 1 ст. 8 КПЭА своими профессиональными обязанностями действовать квалифицированно и своевременно при защите прав и законных интересов своих доверителей.
Более того, поскольку столь явная профессиональная ошибка как пропуск материального или процессуального срока способна повлечь такие фатальные последствия для доверителя как полная утрата права на судебную защиту, оценка дисциплинарными органами адвокатской палаты соответствующих обстоятельств не может рассматриваться как необоснованное вторжение в область профессионального усмотрения адвоката.
Оценив обстоятельства, связанные с определением адвокатом Ш. начала течения срока на обжалование судебного акта и оснований для восстановления данного срока в случае его пропуска, Квалифкомиссия правомерно констатировала факт допущения адвокатом серьёзной профессиональной ошибки, фактически повлекшей утрату доверителем права на апелляционное и последующее обжалование решения по его делу.
Поскольку дата изготовления мотивированного решения суда является событием, определяющим начало течения срока апелляционного обжалования указанного решения, то право на подачу апелляционной жалобы должно осуществляться с того момента, когда лицо, участвующее в деле, получило реальную возможность ознакомиться с решением суда, которое влечёт возникновение для него определенных последствий либо затрагивающим его права и охраняемые законом интересы. Из данной правовой позиции, содержащейся в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (утверждён Президиумом ВС РФ 10.06.2020), следует, что начало течения срока закон связывает не с формальной (ожидание поступления решения по почте), а с реальной возможностью ознакомиться с его содержанием.
Как следует из пояснений адвоката Ш., ему было известно о том, что ХХ.11.2022 другой представитель У. – С., действующий на основании доверенности, ознакомился с материалами дела № 2-ХХХХ/2022 и получил на руки копию решения В. районного суда
г. Санкт-Петербурга, изготовленного в полном объёме ХХ.10.2022. Квалифкомиссия установила, что на электронную почту адвоката Ш. письмом от ХХ.11.2022 У. была направлена фотокопия указанного решения.
Однако адвокат Ш. настаивает, что данный факт (ознакомление с делом и получение С. копии судебного акта) повлёк процессуальные последствия лишь для данного представителя, а для Ш. срок на подачу апелляционной жалобы должен был определяться от момента получения заверенной копии решения суда, изготовленного в полном объёме, именно им.
Совет АП СПб поддержал мнении Квалифкомиссии, что данное толкование адвокатом процессуальных норм является недопустимо поверхностным и явно ошибочным ввиду следующего.
Исходя из правовой природы отношений поручения и в соответствии с содержанием п. 1 ст. 971 ГК РФ, в результате действий поверенного права и обязанности возникают непосредственно у доверителя. Из изложенного следует, что с ХХ.11.2022 лицо, участвующее в деле, – У. получило реальную возможность ознакомиться с решением суда, и именно с этой даты должен определяться срок, предоставленный процессуальным законом для апелляционного обжалования решения суда первой инстанции. Иное толкование последствий данного факта (самостоятельного ознакомления с содержанием решения) очевидно ошибочно и недопустимо для квалифицированного юриста и профессионального судебного представителя, коим по определению должен являться адвокат.
Более того, ст. 322 ГПК РФ не содержит требования об обязательном приложении к апелляционной жалобе текста обжалуемого решения, поскольку в соответствии с положениями ст. 321 ГПК РФ жалоба подается через суд, вынесший судебный акт в качестве суда первой инстанции. Данное обстоятельство также подтверждает нецелесообразность и необоснованность длительного ожидания направления в свой адрес копии судебного акта при очевидном ознакомлении с его содержанием в ином допустимом порядке.
При этом адвокат Ш., будучи осведомлённым об ознакомлении в ноябре 2022 г. иного представителя с содержанием решения, самонадеянно полагался на собственные явно ошибочные выводы вплоть до получения в свой адрес копии решения В. районного суда г. Санкт-Петербурга в мае 2023 г. Адвокат также продолжал уверять
У. в том, что обстоятельства позднего получения решения по почте будут являться законным основанием для последующего восстановления пропущенного срока на апелляционное обжалование. Однако к числу таких обстоятельств правоприменитель относит объективную невозможность подготовки и подачи мотивированной апелляционной жалобы при условии добросовестного пользования участником дела своими процессуальными правами (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции»), что очевидно неприменимо к стороне, осведомлённой о содержании судебного решения, но не предпринявший в разумный срок действий по его обжалованию.
С учётом наличия смягчающих вину обстоятельств адвокату Ш. объявлено предупреждение.
(Дисциплинарное производство № 81/2023 в отношении адвоката Ш.)
7. Дисциплинарное производство прекращено в связи с выполнением адвокатом предписаний, указанных в предостережении президента АП СПб о недопустимости нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА.
Адвокат К. является членом АП СПб, состоит в Коллегии адвокатов Санкт-Петербурга «П.».
ХХ.01.2023 в АП СПб поступило обращение президента Адвокатской палаты К. области, из которого следовало, что адвокат К. в нарушение действующих правил осуществляет на постоянной основе адвокатскую деятельность в г. К.
В ходе проведения проверки в АП СПб по указанному обращению было установлено, что адвокат К. осуществляет постоянную адвокатскую деятельность в г. К., рабочее место адвоката расположено по адресу: г. К., ул. П-ная, Х-ХХХХ, помещение принадлежит адвокату на праве собственности; адвокат также имеет номер телефона, обслуживаемый оператором данного региона; адвокатом размещена информация об осуществлении им профессиональной деятельности в г. К. в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; на постоянной основе на рекламных щитах (билбордах) в г. К. также размещена информация о К. как налоговом адвокате; данная информация была подтверждена контактными данными, указан адрес и телефон другого региона, адвокат зарегистрирован по месту пребывания в г. К.
Учитывая семейные обстоятельства адвоката К., осуществляющего уход за больной матерью, и принимая во внимание, что ранее адвокат ничем не был скомпрометирован и к дисциплинарной ответственности не привлекался, президент АП СПб не усмотрел оснований для внесения представления о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К. в порядке подп. 2 п. 1 ст. 20 КПЭА.
В то же время, ХХ.02.2023 в соответствии с п. 6 ст. 9 КПЭА в целях предупреждения нанесения ущерба авторитету адвокатуры президент АП СПб направил адвокату К. предостережение о недопустимости нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА.
ХХ.04.2023 из ФПА РФ в АП СПб поступило повторное обращение президента АП К. области от ХХ.04.2023 в отношении адвоката К., о том, что адвокат К., несмотря на предостережение президента АП СПб, нарушения, указанные в первом обращении, не устранил.
Соглашаясь с выводами, изложенными в заключении Квалифкомиссии, Совет АП СПб указал следующее.
В силу п. 4. ст. 15 Закона об адвокатуре адвокат может одновременно являться членом адвокатской палаты только одного субъекта Российской Федерации, сведения о нём вносятся только в один региональный реестр. Адвокат вправе осуществлять свою деятельность только в одном адвокатском образовании, учреждённом в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Согласно п. 8 ст. 15 Закона об адвокатуре порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта РФ на членство в адвокатской палате другого субъекта РФ определяется советом Федеральной палаты адвокатов.
Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 02.04.2010 (протокол № 4; с дополнениями от 30.11.2010, протокол № 7; с изменениями от 16.02.2018, протокол № 1; с изменениями от 21.03.2018; с изменениями от 14.02.2020) утверждён Порядок изменения адвокатом членства в адвокатской палате одного субъекта Российской Федерации на членство в адвокатской палате другого субъекта Российской Федерации и урегулирования некоторых вопросов реализации адвокатом права на осуществление адвокатской деятельности на территории Российской Федерации (Приложение № 1).
Из положений п. 7 Порядка изменения членства в адвокатской палате следует, что не допускаются деятельность и членство адвоката в адвокатском образовании (филиале, ином обособленном подразделении адвокатского образования) на территории субъекта РФ, если в реестре этого субъекта РФ отсутствуют сведения об адвокате как о члене адвокатской палаты, либо если адвокатское образование (филиал, иное обособленное подразделение адвокатского образования) не включены в реестр адвокатских образований адвокатской палаты субъекта РФ (абз. 1). Адвокат не вправе в информации о себе указывать место осуществления профессиональной деятельности, не соответствующее членству в адвокатской палате субъекта РФ (абз. 3).
Контроль за исполнением адвокатами настоящего решения и применение соответствующих мер воздействия к нарушителям корпоративной дисциплины возложен на президента и совет адвокатских палат субъектов РФ.
В соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре, п. 6 ст. 15 КПЭА соблюдение Кодекса профессиональной этики адвоката и исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятых в пределах их компетенции, является его прямой обязанностью. Неисполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов служит основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.
Вместе с тем в ходе дисциплинарного разбирательства было подтверждено, что на даты направления обращения президента АП К. области (ХХ.04.2023) и внесения представления исполнительного вице-президента АП СПб (ХХ.05.2023) адвокатом К. предприняты все разумные меры для исполнения предостережения президента АП СПб о недопустимости нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая КПЭА; адвокатом учтены разъяснения, данные ему АП СПб, и исправлены все замечания.
Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия нарушения на основании заключения Квалифкомиссии.
(Дисциплинарное производство № 78/2023 в отношении адвоката К.)
8. Частное постановление судьи в отношении адвоката не имеет преюдициальной силы, поскольку установление оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества.
В ходе дисциплинарного разбирательства было установлено, что адвокат Д. представлял интересы подсудимого Р. по уголовному делу, рассмотренному Н. городском судом Красноярского края. В процессе слушания дела судом в отношении адвоката Д. было вынесено частное постановление от ХХ.03.2023 о том, что адвокат Д. неоднократно не являлся без уважительных причин в судебные заседания и заблаговременно не уведомлял суд об уважительности причин неявки. Это, по мнению судьи, явилось злоупотреблением правом со стороны адвоката Д. и нарушило право участников процесса на своевременное рассмотрение уголовного дела.
Совет АП СПб отметил противоречивость обращения (частного постановления) судьи К. в части количества дней неявки адвоката Д. в судебные заседания.
Так, в тексте частного постановления от ХХ.03.2023 сначала указано, что адвокат Д. не явился без уважительной причины в судебные заседания пять раз – ХХ.01.2023, ХХ.02.2023, ХХ.02.2023, ХХ.02.2023 и ХХ.03.2023; затем судья пишет: «Таким образом, адвокат Д., не явившись в судебные заседания ХХ.02.2023, ХХ.02.2023 и ХХ.03.2023 и не уведомив суд о причинах невозможности его участия в судебном заседании в указанные дни, злоупотребил правом и действовал вопреки ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и КПЭА».
Совет АП СПб указал, что дисциплинарные обвинения, изложенные в обращении, исходящем от судьи (с учётом его высокого профессионального статуса), должны быть сформулированы с высокой степенью определённости и максимально конкретно, а любые неустранимые сомнения и противоречия толкуются в пользу адвоката, в отношении которого поставлен вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности.
С учётом изложенного Совет АП СПб согласился с Квалифкомиссией, что претензии судьи касались лишь трёх неявок адвоката Д. в судебные заседания – ХХ.02.2023, ХХ.02.2023 и ХХ.03.2023.
Соглашаясь с выводами Квалифкомиссии, Совет АП СПб отметил, что в обоснование своей позиции заявитель не представил никаких доказательств, в том числе письменных доказательств о своевременном и надлежащем уведомлении адвоката Д. о назначенных в эти даты (ХХ.02.2023, ХХ.02.2023 и ХХ.03.2023) судебных заседаниях.
При рассмотрении дисциплинарного дела Совет АП СПб придерживался своей позиции, ранее выработанной им в дисциплинарной практике по аналогичным делам.
В соответствии с подп. 4 п. 1 ст. 20 КПЭА обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты является одним из поводов для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката.
Согласно Порядку рассмотрения и разрешения обращений в адвокатских образованиях и адвокатских палатах субъектов Российской Федерации[1] под сообщением суда (судьи) следует понимать «письменное уведомление, направленное в адвокатскую палату судом (судьей) о неподчинении адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве, распоряжениям председательствующего в судебном заседании, а также частное определение или постановление, вынесенное судом (судьей) в других случаях, связанных с нарушением адвокатом норм профессиональной этики, если суд признает это необходимым.
При решении вопроса о возбуждении дисциплинарного производства и его рассмотрении к частным определениям предъявляются требования, предусмотренные КПЭА для любого обращения. Факты, изложенные в судебных актах, должны быть подтверждены доказательствами[2].
Судом в обоснование доводов, изложенных в тексте частного постановления от ХХ.03.2023, о нарушении адвокатом Д. положений ст. 7 Закона об адвокатуре и ст. 14 КПЭА не приведено никаких доказательств этому, а также доказательств о злоупотреблении адвокатом своими правами. Также не представлено сведений, что своим бездействием адвокат Д. нарушил законные права других участников судебного разбирательства на своевременное рассмотрение уголовного дела. Ни от одного из других участников процесса – как от подсудимых, так и от их защитников – не поступило никаких жалоб о нарушении их прав на своевременное рассмотрение дела.
Более того, утверждения суда в тексте частного постановления о том, что адвокат Д. трижды не явился в судебные заседания без уважительной причины и не уведомил заблаговременно суд о неявках и их причинах, опровергаются представленными адвокатом Д. в процессе дисциплинарного производства письменными доказательствами.
Дисциплинарное производство прекращено вследствие отсутствия нарушения на основании заключения Квалифкомиссии.
(Дисциплинарное производство № 79/2023 в отношении адвоката Д.)
На заседании Совета АП СПб также были приняты решения:
- Одобрена пролонгация Договора субаренды № 11/14-24 нежилого помещения – офис 11, общей площадью 93,5 кв.м., и офис 14, общей площадью 57,2 кв.м., – находящегося в помещении 10-Н на 2 этаже Гостинично-офисного центра по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Казанская, д. 7, лит. А, с 01.10.2023,
- Согласовано заключение президентом Тенишевым В.Ш. от имени ННО «Адвокатская палата Санкт-Петербурга» гражданско-правового договора с Моисеевым Яном Юрьевичем на оказание услуг организационно-технического характера,
- Утверждено штатное расписание аппарата ННО «Адвокатская палата Санкт-Петербурга»,
- Одобрено приобретение лицензионного программного обеспечения для ННО «Адвокатская палата Санкт-Петербурга»,
- Утверждено Положение о Комиссии по международному сотрудничеству,
- Внесены изменения в состав Комиссии по международному сотрудничеству:
· председателем избран Семеняко Евгений Васильевич,
· утвержден состав Комиссии по международному сотрудничеству:
* Семеняко Евгений Васильевич – председатель Комиссии
* Гарсиа Светлана Дмитриевна
* Добродеев Алексей Владимирович
* Ибрагимов Эркин Санокулович
* Лопатенкова Надежда Геннадьевна
* Подпригора Дмитрий Александрович
* Саакян Семен Эдуардович
* Швечкова Наталья Александровна
* Яблокова Людмила Антоновна.
- Утвержден новый состав Комиссии по подготовке законопроектов, направленных на защиту социальных и профессиональных прав адвокатов:
* Кучеренко Игорь Михайлович – председатель Комиссии
* Туманова Ирина Владиславовна – заместитель председателя
* Розов Юрий Валентинович – заместитель председателя
* Тимохин Марк Эдуардович – заместитель председателя
* Полухина Татьяна Алексеевна – ответственный секретарь Комиссии
* Балковой Никита Александрович
* Вешнякова Надежда Николаевна
* Владимирова Ольга Игоревна
* Ибрянова Галина Александровна
* Корнилова Елена Юрьевна
* Куприянова Виктория Викторовна
* Мартынкевич Марина Ивановна
* Тарасов Никита Валерьевич
Эксперты Комиссии:
* Комаров Павел Дмитриевич
* Краузе Сергей Владимирович
* Лапинский Владислав Вадимович
* Стасов Ярослав Павлович
* Тимофеева Татьяна Владимировна
* Чангли Александр Игоревич
Почетный советник Комиссии: Никифоров Илья Викторович,
- В состав группы полномочных представителей включена адвокат
Михальчик Елена Алексеевна (регистрационный № 78/777),
- Внесены изменения в Решение Совета АП СПб от 24.08.2023 в части определения размера компенсационного вознаграждения адвокатам за работу в адвокатской палате субъекта Российской Федерации, в том числе в Комиссиях Совета АП СПб, и в связи с исполнением ими указанных полномочий с 01.10.2023 в пределах утвержденной конференцией адвокатов сметы расходов на содержание адвокатской палаты,
- Принято к сведению поступившее обращение адвоката Чангли А.И.,
- Отложено рассмотрение обращения адвоката Неповинновой Я.А.