Проект АП СПб ко Дню Победы «Ленинградская адвокатура в годы Великой Отечественной войны. Новые архивные разыскания»

Проект АП СПб ко Дню Победы «Ленинградская адвокатура в годы Великой Отечественной войны. Новые архивные разыскания»

  Весной 1941 года было принято историческое для ленинградской адвокатуры решение о разделении Ленинградской областной коллегии адвокатов (предшественник АП ЛО) на областную и городскую (предшественник АП СПб). Основным докладчиком на общем собрании адвокатов, которое состоялось 26 апреля в Доме писателя имени Маяковского на улице Воинова (ныне Шпалерная), был заявлен заместитель наркома юстиции РСФСР Фёдор Бережной, который ранее работал зампредом Ленинградского областного суда и перешёл в Наркомюст в возрасте 28 лет.

  По данным на 1 июня 1941 года, в СССР насчитывалось почти 12,5 тыс. адвокатов, из них в Ленинградской городской коллегии адвокатов состояли 480 человек, которые, помимо рабочих, обсуждали вполне мирные и бытовые вопросы, например, о снабжении строительными материалами и оборудованием дома отдыха адвокатов в посёлке Тайвола Карельской АССР.

  В архиве сохранился ответ Исполкома Ленгорсовета на запрос Ленинградского областного комитета профсоюза работников суда и прокуратуры, в котором говорится, что по линии Исполкома Ленгорсовета такое снабжение не входит в перечень работ, утверждённых годовым планом, поэтому профсоюзу надлежит обратиться в Исполком Леноблсовета.

  Если же говорить о регулировании адвокатской деятельности, то важно упомянуть, что в начале 1941 года Наркомат юстиции СССР разрешил персональное прикрепление адвокатов к предприятиям и учреждениям, если это необходимо в интересах последних. Дело в том, что некоторые консультации нередко направляли в одну и ту же организацию различных адвокатов, сообщалось в газете «Известия» за 2 февраля 1941 года.

  Начало войны: 1941 год 

  Председатель президиума Ленинградской городской коллегии адвокатов Юрий Степанович Гоголь в первый же день войны ушёл добровольцем на фронт и затем был назначен председателем военного трибунала Ленинградского фронта.

  Для эвакуации женщин-адвокатов с детьми президиум организовал специальный эшелон, направив их в Ярославскую область, благодаря чему удалось спасти 86 детей. Кроме взносов родителей, президиум ассигновал на содержание подростков 20 тысяч рублей.

  Президиум ЛГКА давал разрешение на отъезд из Ленинграда мужчин-адвокатов только тогда, когда адвокат не состоял в качестве военнообязанного в райвоенкомате, а в отношении членов ВКП(б) требовал дополнительно предъявления открепительного талона райкома ВКП(б). При этом шесть адвокатов самовольно, без санкции президиума ЛГКА, уехали из Ленинграда, за что были исключены из коллегии.   

  В архиве сохранилась справка, выданная председателем Оргбюро ЛГКА товарищу Д-ой в том, что она состояла членом ЛГКА с 1929 года по 7 июля 1941 года и отчислена ввиду её эвакуации из Ленинграда.

  При эвакуации адвокаты нередко входили в число ответственных лиц. Например, в списке 14 подписей представителей вагонов эшелона №46, в котором ехали работники различных заводов и организаций в ноябре 1942 года, стоит подпись П., который являлся членом ЛГКА. 

  Оставшиеся в городе члены ЛГКА с первых дней мобилизации работали на призывных пунктах, занимались оказанием юридической помощи фронтовикам и их семьям: давали консультации уходящим в армию, разъясняли их родным, какими льготами они могут пользоваться.

  На призывных пунктах проводились беседы на темы «Всеобщая воинская обязанность является законом», «Защита отечества есть священный долг каждого гражданина» и «Льготы военнослужащим». Еженедельные приёмы адвокатами и юридические консультации трудящихся были введены в районных отделах гособеспечения и бытового устройства семей военнослужащих.  

  В декабре 1941 года, в основном из-за голода, умерли 14 адвокатов. Президиум направил городским властям список из 30 наиболее квалифицированных и общественно ценных адвокатов с просьбой в виде исключения предоставить им продкарточки первой категории, но получил отказ. Адвокатам продолжали выдавать карточки по второй категории, то есть как служащим. Однако президиуму ЛГКА удалось пропустить почти всех адвокатов через столовые усиленного питания.

  1942 год

  Зима 1941-1942 годов стала самой тяжёлой блокадной зимой. Холод, перебои с транспортом, голод. Состав членов Ленинградской городской коллегии адвокатов по состоянию на 1 июля 1942 года уменьшился почти вдвое до 134 человек. Умерли 43 адвоката, основное заболевание – дистрофия. Эвакуировались 52 члена ЛГКА.

  Товарищ Р. писал, что был эвакуирован 20 июля 1942 года по состоянию здоровья. При этом, выезжая из Ленинграда, он был назначен начальником эшелона, который сопровождал до Барнаула. По прибытии в Алтайский край Р. стал работать районным адвокатом. В 1943 году, по согласованию с Наркоматом юстиции РСФСР, его перевели на должность заведующего правовой группой исполкома Алтайского краевого совета депутатов. В своём письме к властям Ленинграда Р. просил обсудить его участие в обороне города и вынести решение о возможности выдачи справки или удостоверения на право награждения медалью «За оборону Ленинграда».   

  Тем временем в осаждённом Ленинграде обострялся голод. Председатель президиума ЛГКА Куджиев 2 сентября 1942 года обратился в торготдел Исполкома Ленгорсовета с просьбой принять меры для включения адвокатов Ленинграда в группу продпитания первой категории.

  В архиве сохранилось письмо, в котором сообщалось, что в составе ЛГКА имелось 79 адвокатов, выполнявших большую производственную работу в трибуналах, судах, юрконсультациях оказанием населению и организациям Ленинграда всех видов юридической помощи и защиты в процессах. Одновременно адвокаты вели в крупном масштабе общественно-политическую работу на различных объектах. Наркомюст РСФСР отметил ЛГКА как одну из первых в федерации по данному направлению.

  Однако ленинградские адвокаты получали продпитание по группе служащих, являющееся явно недостаточным.

  Просьбу ЛГКА поддержал начальник управления Наркомюста при Ленгорсовете Рыхлов. В его письме от 9 сентября 1942 года заместителю председателя Исполкома Ленгорсовета Андреенко говорится:

  «Всецело поддерживаю и подтверждаю необходимость получения адвокатами карточек первой категории. Со своей стороны прошу Вас оказать полное содействие в положительном разрешении и удовлетворении данного ходатайства президиума ЛГКА».

  Критическую ситуацию с продовольствием иллюстрирует письмо адвоката С. от 16 января 1942 года в адрес первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрея Жданова: 

  «Разве могу я просить Вас дать мне лишнее питание, когда его нет в городе? Разве могу я просить Вас предоставить мне такую работу в продовольственных организациях, в столовых, хлебозаводах, где я был бы сыт? Ведь там и без меня все переполнено и меня голодного никто не примет и сил моих не восстановит, так как таких как я тысячи мрут ежедневно и на них никто не обращает внимания, даже открыто проявляют вместо чувства жалости отвращение, обузу. Вся моя просьба состоит в одном – это дать мне возможность выехать из Ленинграда к семье. Я умоляю Вас, товарищ Жданов, сохраните мне жизнь, дайте возможность выехать к семье. Сделайте распоряжение в Ленгорэваккомиссию о выдаче мне разрешения на выезд. <…> Ответа буду ждать до 25 января 1942 года».

  1943 год

  К 1943 году численность ЛГКА сократилась до 84 человек. Тем не менее, адвокаты провели 324 гражданских дела, а также 4 851 уголовное дело, из них в порядке ст. 55 УПК – 1 278. По данным на 1 июля, в коллегии состояло 85 человек.

  Несмотря на голод и крайне стеснённые условия, члены ЛГКА продолжают работу. От раненых бойцов и командиров поступают всевозможные просьбы и поручения. Одному нужно написать обстоятельное письмо родным, другой просит разобраться, почему его семье неправильно выплачивается пособие, кто-то разыскивает своих эвакуированных в тыл родных и ему нужна помощь. Зампред ЛГКА Вальяно рассказывал, что члены коллегии сразу же отвечают фронтовикам и связываются с исполкомами райсоветов областей, где живут семьи защитников города Ленина.

  Например, газета «На страже Родины» сообщала, что работники ЛГКА проводят консультации для военнослужащих в Ленинградском Доме Красной Армии им. С.М. Кирова как в устной, так и в письменной формах по средам, четвергам, пятницам и субботам с 17 до 19 часов, а в воскресенье — с 15 до 19 часов.

  В архиве сохранился документ, в котором говорится, что «адвокат Я. получает много писем от фронтовиков, с которыми он познакомился в госпитале. Он получает письма и от незнакомых бойцов и командиров, которым об адвокате рассказывают его бывшие клиенты. Адвокат старается выполнить их просьбы как можно скорее и точнее. В ответ приходят другие письма с фронта, в которых бойцы благодарят за работу и внимание к ним».

  ЛГКА организовала в городе специальную бесплатную юридическую помощь для фронтовиков и их семей. Во всех районах открыты юрконсультации. Они работают и по воскресеньям, чтобы в любой день все нуждающиеся в помощи могли её получить.

  Ещё один сохранившийся в архиве пример:

  «К адвокату Н. обратилась за помощью работница одной из фабрик товарищ Н-ва. Двое её сыновей сражаются в рядах Красной Армии, самой ей 56 лет. Несмотря на всё это, бухгалтерия фабрики удерживает с Н-вой налог по бездетности. Адвокат немедленно занялся делом матери фронтовиков. С Н-вой прекратили удерживать налог и возвратили ей полностью всю незаконно удержанную сумму».

  О рабочих буднях ленинградских адвокатов свидетельствует и такой документ:

  «На приём к адвокату Б. пришла старушка М. Четыре её сына и дочь защищают родину с оружием в руках. О матери бойцов как будто позаботились. Она прошла медицинскую комиссию и получила направление на усиленное питание. Но денег у М. на оплату за усиленное питание не хватает. И она идет на приём к адвокату. Товарищ Б. написал для М. заявление в райотдел гособеспечения семей военнослужащих о выдаче единовременного денежного пособия. Платы за составление заявления с М. не взяли. Уходя, она сказала: «Спасибо, товарищ, за помощь. Мне она очень нужна. Я напишу своим детям, что об их матери заботятся советские люди и помогают ей».

  Кроме того, адвокаты Ленинграда внесли из своих сбережений на строительство танковой колонны «Советский Адвокат» 101,418 рублей, сообщалось в обращении президиума ЛГКА к первому секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрею Жданову.

  В архиве хранится список трудящихся, представленных к награде медалью «За оборону Ленинграда» в 1943 году. В их числе – члены ЛГКА. Например, адвокат М., 1904 года рождения, которая работала в госпитале, на призывных участках Октябрьского райвоенкомата и в комиссии помощи семьям мобилизованных, а также была донором. Адвокат Р., 1894 года рождения, участвовавший в оборонных работах 22 дня в августе 1941 года, бригадир от сотни. Адвокат Э., 1895 года рождения, который работал в госпиталях Красногвардейского и Куйбышевского районов и в призывном пункте Куйбышевского райвоенкомата, а также был бойцом команды МПВО.

  1944 год

  К 1944 году численность ЛГКА осталась примерно на прежнем уровне – всего 86 человек.

  В октябре 1944 года в Наркомюсте СССР состоялось всесоюзное совещание председателей коллегий адвокатов и начальников отделов адвокатуры наркомюстов союзных республик, на котором было сообщено, что в СССР имеется 7 530 адвокатов: «значительно меньше, чем до войны». Примерно в тысяче сельских районов адвокатов нет вообще.

  Начальник отдела адвокатуры Наркомюста СССР Т.И. Круглов признал, что президиумы коллегий снизили требования к вновь поступающим, поэтому в числе задач – улучшение практики приёма новых адвокатов, организация работы по политическому воспитанию и подготовка новых кадров. На совещании также обсудили введение института помощников адвокатов. Было заявлено, что в 1945 году коллегии должны обучить 800 молодых юристов (Известия, № 257. 28 октября 1944 года).

  О недостатках в работе, например, юридической консультации Кировского района, в свою очередь, в августе 1944 года сообщил председатель Исполкома Кировского райсовета. В его письме говорится, что за 1944 год консультация обслужила 212 человек при наличии трёх адвокатов. Массовая работа со стороны консультации на предприятиях и учреждениях района «совершенно не проводится». В своей основной работе адвокаты «преследуют цель обслуживания предприятий и организаций в порядке контрактации».

  В связи с этим Исполком предложил заведующему юрконсультацией товарищу Л. обеспечить повседневный приём трудящихся района, шире популяризировать работу юридической помощи населению, организовать систематические выезды адвокатов на предприятия и в учреждения района для проведения разъяснительной работы по правовым вопросам, а также усилить массово-политическую работу консультации и в целях передачи опыта работы молодым адвокатам рекомендовал прикрепление к консультации стажёров.

  При этом замнаркома юстиции РСФСР Илья Перлов ставил ЛГКА в пример по широко развёрнутой работе в части массовой устной агитации в целях популяризации законодательства военного времени и как средства предупреждения нарушений закона, что в условиях военного времени способствует укреплению тыла. Также Наркомюст предлагал президиумам коллегий предоставить в партийные органы списки адвокатов, рекомендуемых в качестве агитаторов-пропагандистов, организовать учёт сведений о количестве и темах докладов, сделанных каждым в течение месяца, и указывать лучших адвокатов-агитаторов.

  После освобождения Ленинграда от блокады в январе 1944 года адвокаты начинают возвращаться из эвакуации. В архиве сохранились соответствующие справки, например: 3 мая 1944 года справка была выдана адвокату Б. в том, что Молотовская (ныне Пермь) Облколлегия адвокатов не возражает против его увольнения в связи с реэвакуацией в Ленинград к постоянному месту жительства. Аналогичную справку 3 мая 1944 года получил стажёр Ф. 

  Несмотря на военные тяготы, в городе верили в победу и занимались восстановлением. Весной 1944 года Ольга Берггольц, которую называют «голосом блокадного Ленинграда», писала:

  «Каждый день, возвращаясь с работы, почти не передохнув, ленинградцы принимаются за ремонт своих жилищ. Радостный, но тяжелый труд. Широко, щедро развернута в каждом доме дружеская взаимопомощь. Я, например, не умею штукатурить, но зато могу застеклить окно. А соседка моя, адвокат по основной специальности, наоборот: хорошо освоила штукатурное дело, но стеклить никак не может. И вот она штукатурит мою стенку, а я стеклю в её комнате окошко. Жильцы, кончившие ремонт своей квартиры, начинают помогать соседям» (Правда, № 101 (9558), 27 апреля 1944 года).

  1945 год

  В первом полугодии 1945 года число адвокатов ЛГКА увеличилось со 144 до 172 человек, число стажёров – с трёх до 11 человек. В основном в члены коллегии принимали бывших адвокатов, возвратившихся из эвакуации и демобилизовавшихся из РККА. В апреле председателем президиума ЛГКА был избран Константин Фёдорович Минин.

  В составе ЛГКА работали 16 инвалидов Отечественной войны, 88 награждённых медалью «За оборону Ленинграда», а также семь адвокатов, награждённых орденами «Красного Знамени», «Знаками Почёта» и медалью «За боевые заслуги». 

  В Ленинграде постепенно налаживалась мирная жизнь. В подтверждение можно привести празднование юбилеев. Так, в марте 1945 года председатель ЛГКА К.Ф. Минин обратился в Исполком Ленгорсовета с письмом, в котором говорилось, что предстоит празднование 60-летия со дня рождения и 30-летия адвокатской деятельности У., согласованное с наркоматами юстиции СССР и РСФСР, представители которых предполагали принять участие в чествовании юбиляра.

  Кроме официальной части адвокаты планировали устроить творческий вечер с приглашением в качестве гостей ряда ответственных работников руководящих организаций и близких друзей юбиляра. «Желая придать второй части чествования юбиляра организованный характер, оргбюро ЛГКА просит дать соответствующее указание Горторготделу об отпуске для этой цели соответствующего количества продуктов /закусок/, водки, вина и пива из расчёта 100 человек».

  Адвокаты продолжали возвращаться в Ленинград из эвакуации. В архиве сохранилась справка, выданная 27 июля 1945 года адвокату Куйбышевской (ныне Самара) коллегии товарищу К. в том, что в связи с выездом его в Ленинград на место жительства президиум не возражает освободить его от работы в Куйбышевской коллегии.

  В Ленинграде оживала и культурная жизнь. Так, в отделении Союза писателей, управлении по делам искусств и на городском собрании ленинградских адвокатов состоялась читка и обсуждение новой пьесы Козакова и Мариенгофа «Преступление на улице Марата». Произведение было принято к постановке Драматическим театром Ленсовета (Советское искусство, № 16 (948). 19 апреля 1945 года).

  В газетах появлялись объявления о приёме в вузы. Например, Ленинградский юридический институт им. М.И. Калинина Наркомюста СССР информировал в «Комсомольской правде» о наборе студентов на первый курс, уточняя, что готовит юристов для работы, в том числе в органах адвокатуры.

  Сообщалось, что принимаются граждане в возрасте от 17 до 35 лет, имеющие законченное среднее образование. Срок обучения в институте четыре года. Поступающие в институт подвергаются приёмным экзаменам по русскому языку, литературе, истории народов СССР и географии. Студенты обеспечиваются стипендией, иногородние – общежитием. Адрес института: Университетская набережная, 7/9 («Комсомольская правда», № 156 (6176). 5 июля 1945 года).

  Публикацию подготовил председатель Комиссии по информационной политике Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Максим Морозов. Использованы документы, размещённые на портале Архивного комитета Санкт-Петербурга (https://spbarchives.ru/) и подведомственных ему государственных архивных учреждений, а также материалы из открытых источников.  

 

Приглашаем подписаться на ресурсы АП СПб в социальных медиа:

Канал АП СПб в MAX

Телеканал АП СПб ВКонтакте

Просветительский проект "ProКачайПрава"