СОВЕТ
КВАЛИФИКАЦИОННАЯ
КОМИССИЯ
РЕВИЗИОННАЯ
КОМИССИЯ
КОМИССИИ
ИНСТИТУТ
АДВОКАТУРЫ
СОВЕТ
ВЕТЕРАНОВ
АППАРАТ
АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ
КОДИФИКАЦИЯ АП СПБ
РЕШЕНИЯ КОНФЕРЕНЦИЙ
РЕЕСТР АДВОКАТОВ
РЕЕСТР АО
ПРЕКРАЩЕН СТАТУС
ЗА СОВЕРШЕНИЕ ДИСЦИПЛИНАРНОГО
ПРОСТУПКА
ВЕДЕНИЕ ДЕЛ ПО НАЗНАЧЕНИЮ
БЕСПЛАТНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ
УЧЕБА АДВОКАТОВ
И СТАЖЕРОВ
ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ
ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЕЙСКИЙ СУД
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ОБ АДВОКАТУРЕ
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПАЛАТА АДВОКАТОВ
БАНКОВСКИЕ
РЕКВИЗИТЫ
КОНТАКТЫ
ВИДЕО
ССЫЛКИ
Мероприятия
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга



Вице-президент
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга
А.С. САВИЧ
Электронная адвокатура - advokatura.pro
Центр медиации Санкт-Петербурга - Медиатор.СПб
Институт адвокатуры - Институт правовых исследований,адвокатуры и медиации при Адвокатской палате Санкт-Петербурга
Адвокатское телевидение - АдвокаТВ - advokatv@ru
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100

ГЕНРИ РЕЗНИК
«ИДЕШЬ ПО БРАЙТОН-БИЧ, А БАБУШКИ ГОВОРЯТ ВСЛЕД,
СМОТРИ, ВОТ ИДЕТ ИЗВЕСТНЫЙ АРТИСТ»

    Генри Резник встретился с петербургскими адвокатами

    В Доме юриста на улице Чайковского в Белом зале яблоку негде было упасть, столько пришло адвокатов послушать выступление Генри Марковича Резника. Это не было административным ресурсом, а данью глубокого уважения мэтру российской адвокатуры от петербургского адвокатского сообщества. Вел творческий вечер Евгений Васильевич Семеняко. Генри Маркович говорил, как всегда, много и интересно. Петербургские адвокаты провожали его аплодисментами. Мы приводим сокращенную запись выступления президента адвокатской палаты Москвы Генри Резника.

    - Спасибо, коллеги, за полный зал. Я совершенно искренне говорю, потому что закономерности существования в новых условиях не тоталитарных, скажем так, сплоченность профессионального сообщества падает. Мне приятно, что сегодня, несмотря на то что пятница, дача манит, я вижу здесь моих товарищей, и пустых мест нет. Действительно, Евгений Васильевич Семеняко был прав про популярность. Когда мы приехали на Брайтон-Бич, действительно, проходу не давали. Так идешь, а там сидят бабушки с внуками, какие-то пары и толкают друг друга и говорят: «Вон идет, видишь, видишь, известный артист».

    Понятно что нас, адвокатов, заботит. Нам надо, как в известном афоризме, чтобы у нас все было и нам за это ничего не было. Я так тезисно набросаю некоторые моменты, которые должны аудиторию интересовать.

    Давайте, прежде всего, поговорим о нашем законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре». Мы живем уже по этому закону больше шести лет. Я помню, когда закон этот разрабатывался, поднимался, кровь не лилась, но портилась. Мне об этом говорить, может быть, легче вот по какой причине: в 1998 году я, грешен, написал проект закона с такой же концепцией. Он был вынесен на заседание Совета по совершенствованию правосудия, в котором я состою, и были приглашены председатели всех крупных коллегий как и традиционных, так и перпендикулярных, как я их называл. В конце обсуждения я сказал, что, наконец, я объединил всю адвокатуру страны в едином неприятии этого проекта. В чем отличие закона нашего от советского закона? Разные абсолютно концепции. В общем-то, закон об адвокатуре российский, положение об адвокатуре – это, конечно, был закон не об адвокатской деятельности, не об адвокатах, это был закон о коллегии адвокатов. Понятно, что большевики стремились все коллективизировать, централизовать. В общем, вертикаль была, конечно, куда там нынешней.

    В 1922 году после пятилетия, когда вообще страна обходилась без адвокатов. Кстати, я напомню. Первый Декрет о суде ведь очень любопытный был, он ликвидировал всю царскую юрисдикцию: и суд, и прокуратуру, и адвокатуру. В нем было записано, что суд и прокуратура подлежат воссозданию на началах революционного правосознания, а про адвокатуру вообще ничего не было сказано. Ликвидировали и ликвидировали. В 1922 году, когда адвокатура была воссоздана, она была организована по принципу адвокатуры дореволюционной. Т.е. была разрешена и индивидуальная практика, и остались юридические консультации, которые были созданы еще при царе-батюшке, и как считалось, объединяли адвокатов-пролетариев. Де-юре не была запрещена индивидуальная практика адвокатов до 1939 года, но реально она закончилась в 1930 году, прекрасно понимаете, коллективизация, ликвидация платежеспособного слоя собственников, благодаря которым могла поддерживаться эта индивидуальная практика.

    Ну и затем мы жили по сменяющим друг друга законам. В чем дефект был той организации адвокатуры при советской власти? В общем, коллегия адвокатов объединяла черты органов самоуправления и такой большой огромной юридической семьи. Одна коллегия в регионе. Кто заключает соглашения? Зав. юридической консультации. Он действует на основе доверенности президиума, а президиум – это исполнительный орган коллегии. Единственное юридическое лицо – коллегия. Получается, что со всеми клиентами на территории региона заключает один субъект – коллегия.. Понятно, что председатели президиумов коллегий – это была часть, в общем, номенклатуры.

    В конце восьмидесятых, я считаю, что не повезло Москве и Санкт-Петербургу, потому что в силу ряда обстоятельств коллегию адвокатов возглавили такие люди, как мы с Евгением Васильевичем. Мы были практикующие адвокаты. В чем было наше отличие? Многие председатели коллегий хотели сохранить прежнюю структуру адвокатуры, где всем рулит президиум и где адвокаты, в сущности, не имеют никакой свободы. Старая конструкция отталкивалась не от адвоката. В начале, значит, коллегия, все вот эти органы, президиум, а дальше адвокаты.

    В 1998 году надо было заново создавать закон об адвокатуре. Нам, я считаю, просто повезло, что вот рабочую группу возглавил Дмитрий Николаевич Козак. Потому что если бы возглавил другой заместитель руководителя администрации президента с простой русской фамилией, то вполне возможно закон был бы совсем иным по своему содержанию. Мы с Евгением Васильевичем тоже входили в группу рабочую, там была масса всяких споров, но, в конечном счете, родился закон, который я расцениваю как один из, представьте себе, самых демократических в мире. Он основан на таких принципах, которые можно считать мировыми уже образцами.

    В 2004 году были внесены поправки, с которыми Дмитрий Николаевич Козак согласился.

    Мы открыли путь для того, чтобы адвокат мог заниматься предпринимательской деятельностью. Но дальше шли ограничения. Они записаны уже в кодекс профессиональной деятельности адвоката. Здесь я хотел бы обосновать, потому что не у всех может быть ясное представление, что к чему.

    Первый вопрос: может ли адвокат заниматься предпринимательской деятельностью? Отвечаю: может, ограничение только такое – адвокат не вправе лично участвовать в производстве товаров, выполнении работ или оказании услуг. Понятно, почему адвокат не может работать по найму. Почему такие ограничения мы записали? Потому что нельзя в основном заниматься проблемами торговли какими-то товарами, а еще немножечко шить, немножко заниматься адвокатской деятельностью.

    И последнее, о нашем законе. Что на протяжении всего этого времени нас травмировало больше всего, и против чего мы боролись и, откровенно говоря, ради чего я пошел в Общественную палату? Это постоянные попытки урезать нашу независимость и набросить узду на адвокатское сообщество, на адвокатов в форме исключения нормы об исключительном праве самого сообщества вершить дисциплинарную практику. В частности, самое главное, прекращать статус адвоката. В 2006 году было внесен проект о том, чтобы было право у государственного органа, уполномоченного в сфере адвокатуры, обжаловать решения Совета в отношении дисциплинарного взыскания, которое наложено адвокату. Излишне говорить, принятие такой нормы означает ликвидацию института адвокатуры как института гражданского общества. Ну, как адвокатура она сохранилась бы, но как институт гражданского общества она бы закончилась. Это примерно так же, как на вопрос, есть ли у нас судебная власть, я отвечаю, что ее нет. Совокупность судов и понятие судебной власти – вещи несовпадающие. И адвокатура как некое профессиональное объединение, которое должно обеспечить юридическую помощь и адвокатура как институт гражданского общества независимого государства – это тоже разные вещи.

    В 2006 году мы против этого поднялись, поднялась Федеральная палата, я написал заключение от имени Общественной палаты, мы его единогласно там приняли.

    Буквально за несколько часов до ухода с поста президента, у меня сомнений нет, подсунули Владимиру Владимировичу Путину этот проект, и Путин подписал. Опять поднялась Общественная палата, Федеральная палата адвокатов. Я направил заключение в нашу московскую городскую Думу. Можете представить себе, это Дума, которая состоит из членов «Единой России» в основном, она написала отрицательное заключение на этот проект, то есть поддержала меня. Сейчас все тихо, надеюсь, что этот проект будет окончательно похоронен, потому что это крайне важно. В процессе работы мы выработали, как мне кажется, железные правовые аргументы в защиту нашей концепции. Дисциплинарная ответственность, ее отличие от всех других видов ответственности в том, что она не предусматривает возмещение вреда заявителя, поэтому нигде нет вмешательства какой-то сторонней силы в отношениях между профессиональным сообществом и его членами и работодателем и его членами.

    Смотрите, судейское сообщество. Председатель суда соответствующего, он вносит постановлении о прекращении статуса судьи. С ним не соглашается конституционная коллегия судей. У председателя нет права идти дальше. Окончательное решение за представителями судейского сообщества, как специфического сообщества, включающего в себя судей, которые государственные должности занимают, но, тем не менее, обладают независимостью.

    Дальше пойдем. Закон о государственной службе. Пишет жалобу на чиновника. Действительно, представитель государства приходит к выводу, что чиновник был не на уровне, он на жалобы не ответил, нахамил. Но принимает решение о том, чтобы не увольнять с работы. Может пойти заявитель с требованием даже к прокурору, чтобы обязательно работодателя уволили? Не может.

    Дальше. Закон Трудовой кодекс просто в отношении любого работника. Так вот должен вам сказать, что дай Бог, чтобы мы это дело отбили. Эта норма, которая была уточнена в 2004 году поправками, она должна существовать.

    Еще одна важная для адвокатуры проблема, решением которой мы активно занимались. Что могло произойти в уголовном кодексе и что мы остановили, в том числе и Общественная палата. Это второго прихода в нашу действительность нормы об антисоветской агитации и пропаганды, только в значительно более сурово форме – это изменение редакции статьи о государственной измене и шпионаже.

    Над чем сейчас работаем. Чтобы была компенсирована расширением подсудность суда присяжных по целому ряду обще уголовных статей. Простые убийства, тяжкие телесные, повлекшие смерть, мошенничество, наркотики.

    Только в Чечне у нас нет судов присяжных.

    Наконец, последнее – преследование адвокатов. У нас 12 дел возбуждено в отношении адвокатов за год. Это очень много. По оценке Совета в 4 делах возбуждение было законным и обоснованным, в 2-х сомнительное, по остальным делам было преследование адвокатов за их мужественную и честную защиту. 2 абсолютно вопиющих случая. Дело Алексаняна, адвокат Львова. Один из самых, на мой взгляд, сейчас интересных судебных адвокатов. Смертельно больного человека держали на цепи в больнице, куда его еще и не хотели переводить. Выступая в Верховном суде Елена Львова рассказала о нарушении и закона и всех норм морали и гуманности в отношении своего подзащитного. Начальник ФСИН написал письмо с требованием возбудить уголовное дело в отношении адвоката Львовой за выступление в Верховном суде. Что тревожно и опасно? Карлу Марксу принадлежат слова, под которыми я подписываюсь: «Невежество – страшная, демоническая сила». Представьте себе, нам приходится сталкиваться иногда, что наши оппоненты просто невежды. Я не беру, когда это подлость, сарказм, они иногда просто не понимают. Я взял ордер, вступил в дело как адвокат и мы пришли к следователю в следственный комитет Генеральной прокуратуры. Он задает вопрос, чем мы можем подтвердить это, это… Мы занимаем позицию такую, что адвокат защищает позицию подзащитного. Алексанян всегда утверждал, что его не лечили, помощь никакую не оказывали, тогда Львова выступает, она держит эту позицию. Это должно все разрешаться в судебном разбирательстве по данному делу. Час я убеждал следователя в нашей правоте потому что вдруг понял, что не дано ему было сверху железного указания возбудить дело против адвоката. И вдруг до него дошло. Он говорит: «Так, минуточку, это что же, я вынесу постановление о привлечении в качестве обвиняемого и до рассмотрения этого вопроса в суде ко мне можно будет иск предъявить о том, что я постановление о привлечении в качестве обвиняемого привожу клеветнические сведения». Я говорю: «Конечно». Дело не возбудили.

    Второе дело. Дело Бориса Кузнецова. Возбудили дело из-за того, что он разгласил государственную тайну, сфотографировав документ, на котором был гриф секретно. Справка меморандум, где ну вот прослушивали телефоны у сенатора Чахмахчяна с подельниками. Уже сейчас они все осуждены. Они собирались погреть руки на Домодедовских авиалиниях. Он, получая доступ к материалам дела, он фотографирует.

    И он вначале это отправляет в городской суд, в Верховный – никто не принимает. Тогда обращается в Конституционный суд. В чем нарушение закона? Оказывается, копия справки удостоверял адвокат Возня, которая не имела доступа, она ознакомилась, а дальше, когда это поступило в Конституционный суд, то там двое сотрудников суда, которые тоже не имеют допуска, с этой справкой знакомились. Все это было придумано. Когда я опять взял ордер и вошел в дело, я на двух пальцах пытался объяснить что, когда проводятся оперативно-розыскное мероприятие, они охраняются государственной тайной. Адвокаты, естественно, не могут иметь к нему никакого отношения, потому что оно проводится на негласной основе. Как только закончилось проведение оперативных действий, секретность переносится целиком на содержание этих разговоров, потому что сама справка представляется как доказательство в уголовное дело того, что эти сведения имеют отношение к преступлению, которое намеревались совершить Чахмахчян и его подельники. А там, в справке, ничего секретного, там речь идет только о том, как развести этого лоха. Я внес ходатайство о прекращении дела. Мне ничего не отвечали, сказали, что назначили экспертизу и под маркой проведения экспертизы полгода продлевали срок следствия. Никто не собирался привлекать Кузнецова к ответственности. Но Кузнецов подал заявление в Штаты, его признали получившим политическое убежище, т.е. он стал политическим беженцем. Это иллюстрации к идиотизму абсолютному тех, кто у нас принимает решения, не знаю на каком уровне, надеюсь, не на самом высоком, на среднем. Что бы я сделал на месте ФСБ-шников, которые, конечно, это дело все контролировали. Немедленно задним числом прекратил уголовное дело, и на весь мир бы сообщил: не понятно, а что он бегает вообще? Никто его не ищет. Ну, возбудили, ну проверяли, ну выяснили. Вместо этого они решили доказывать, что Кузнецов уголовник, а никакой не политический беженец. Они еще, идиоты, вышли с ходатайством о его заочном аресте, что якобы они объявили его в международный розыск. Я вышел в процесс и объяснил, что Интерпол никогда его в розыск не объявит по той причине, что уставом Интерпола это запрещено. Интерпол не может объявлять в розыск людей, которые политически преследуются. Поскольку он уже получил статус политического беженца не в последней стране, как вы понимаете, то Интерпол его не объявит в розыск, а поскольку его нельзя объявить в розыск, то заочно нельзя в отношении его избирать меру пресечения. Тогда, когда удается немножко подурачиться над ними, я не испытываю радости. Здесь больше печали по той причине, что очень часто мы имеем дело с негосударственно мыслящими людьми. Кузнецов их дразнит, они ведутся. 3 часа мы были в процессе, нас 4 человека. Кузнецов не собирается возвращаться в Россию, но мы не можем допустить нарушение прав члена адвокатского сообщества причем такого вопиющего, наглого. Судья объявляет перерыв на полчаса. Перерыв продлевается на 15 мин., потом еще на 15 мин., потом такая девочка просветленная выходи, просто Золушка, которая не лишилась хрустального башмачка или она его нашла, и говорит, что поступило письмо: начальник Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре г. Москвы отменяет постановление следователя о направлении ходатайства об избрании Кузнецову меры пресечения.

    Вопросы из зала:

    - Нужно ли, чтобы судейский корпус формировался из адвокатов?

    Резник Г.М.:

    - Я в последнем интервью говорил о том, что должны приходить юристы с человеческим лицом - это адвокаты и это юристы из фирм каких-то частных. Суд себя воспроизводит. Секретари судебных заседаний – бывший помощник, который воспроизводит установки своих учителей, и это перетекание туда представителей правоохранительных органов – прокуроры, следователи, таможенники. Все в возмущении сошлись, когда Верховный суд запретил судьям, находящимся в отставке практиковать в качестве адвокатов. Во Франции существует запрет занятия должности судейской адвокатами и нотариусами, которые последние 5 лет практиковали на территории данного судебного округа. Могут, но только те, которые здесь не практиковали. В Польше судья подлежит увольнению, если его близкий родственник не прекратит адвокатскую практику на территории его судебного округа. Разные на этот счет в разных законодательствах имеются нормы. Поэтому тогда, когда судья находится в отставке, он продолжает оставаться членом судейского сообщества, принимает участие в съездах Судей. Поэтому, против этого особо шуметь не стоит. Я полагаю, что, конечно, должны прийти туда адвокаты. Они приходят уже. Где-то 17% из адвокатов в некоторых регионах. Это мировые судьи. Не думаю, с учетом наших территориальных особенностей, если адвокат, практиковавший на данной территории, захочет стать судьей, ему надо чинить какие-то препятствия.

    - Как Вы относитесь к тому, что в административном производстве участие прокурора необязательно, и суд выполняет функцию обвинения?

    Резник Г.М.:

    - Надо все время помнить Салтыкова-Щедрина: просвещение нужно внедрять постепенно и по возможности без кровопролития.. Когда вообще прокурор участвует? Когда вообще вопрос идет - уголовное преследование, на кону свобода человека. Возможно вполне, что если санкции административные, как предлагают некоторые, увеличатся до нескольких месяцев лишения свободы. Я допускаю вполне, что такого рода дела могут быть предусмотрено участие государственного обвинителя. Пока дай Бог чтобы справиться с уголовными делами.

    Специалист привлекается следователем в 53 Статье в порядке Статьи 58. Если вы хотите, на предварительном следствии чтобы было заключение специалиста… ну, по какого рода делам заключения у нас могут быть доказательством? Не по всем же вопросам специалист может представить развернутое заключение. Главным образом по делам об экономических преступлениях. Вы заявляете ходатайство о том, что вам необходима помощь в процессе вот по этим самым вопросам, вам необходимы консультации при участии в проведении следственного действия, да хоть допроса, следствие вам не вправе отказать. Вы привлекаете специалиста, он приходит, присутствует при проведении хотя бы одного следственного действия и все, он легитимно введен в процесс. В суде не могут отказать в опросе, если вы его приведете под дверь. У меня так было в деле Адамова. Они костьми хотят лечь, чтобы не допустить специалиста. Привел Росинскую, Савицкого, они были допрошены. После этого они представили заключение.

    - Считаете ли Вы возможным и необходимым адвокатскому сообществу приобрести право законодательной инициативы?

    Резник Г.М.:

    - В принципе, неправительственные организации не могут обладать правом законодательной инициативы. Мы используем те органы, которые такой инициативой обладают. Слава Богу, у нас есть друзья в Думе и в Совете Федерации. Когда вопрос созревает и есть реальные шансы для того, чтобы он был принят, то в таком случае есть возможности. Примеры, которые приводились, подтверждают, что мы можем достучаться до законодателей. Что касается возможности улучшения закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре..», возможности такие, конечно, есть, но мы пока решили так:. не надо трогать то, что хорошо. Это универсальный адвокатский принцип.

    - Возможно ли адвокату быть членом третейского суда?

    Резник Г.М.:

    - Это был вопрос до поправок 2004 года, когда адвокату запрещалось заниматься иной оплачиваемой, кроме преподавательской, творческой и т.д. Сейчас адвокату запрещена работа по найму пр. В том числе эта поправка принималась и потому, что адвокаты могут быть членами третейских судов. Кстати, адвокаты могут быть и управляющими арбитражными. Это не работа по найму. Поэтому я не знаю, кто может чинить препятствия в этом вопросе.

    - Генри Маркович, вы являетесь Председателем комиссии Федеральной палаты адвокатов по защите профессиональных прав адвокатов. Скажите несколько слов о вашей работе?

    Резник Г.М.:

    - В Новой адвокатской газете было нестандартное заключение по оводу одного магаданского деятеля. Судебное заседание. Подсудимый оскорбляет прокурора. Там двое подсудимых, двое - адвокатов. Завершается судебное заседание, приговор вступает в силу. Затем возбуждается дело по 297 статье – проявление неуважения к суду. Адвокатов тянут в качестве свидетелей. Адвокат, который был защитником оскорбителя, принимает его защиту и по новому делу. Был запрос к нам Владимира Непомнящего - президента адвокатской палаты Магадана о том, что они Советом разошлись во мнениях. Мое разъяснение опубликовано. Надо владеть всем источниками. Есть такой источник «900 вопросов и ответов уголовного процесса». Итог такой: не подлежат опросу оба адвоката. Адвокат не вправе принимать поручение на защиту, потому что он являлся очевидцем преступления. Свидетельский иммунитет, который дан адвокату, не устраняет той ситуации, что адвокат в действительности являлся свидетелем. Участие в таком деле адвоката превращает защиту в фарс, потому что адвокаты выстраивают защиту на основе доказательств, оценивают доказательства, формируют позицию по отношению к обвинению.

    У нас дисциплинарная практика в Московской палате, которой я горжусь. Я поставил задачу, когда стал президентом, реанимировать дисциплинарную практику Совета присяжных поверенных.

    Непопулярный ныне злодей, но человек исключительной одаренности, мощный демагог, как политик один из самых успешных политиков Ленин говорил так: никто не в состоянии скомпрометировать коммуниста, если само коммунисты сами себя не скомпрометируют. Заменим коммунистов на адвокатов, и будет один к одному.

    Самое последнее. Я не касался своей деятельности адвокатской по двум причинам. Первая: форму самопиара трудно избежать, потому что я не обделен успехами даже при таком нашем коррумпированном, политизированном правосудии. Кстати, каждый успех я воспринимаю как исключение из общего правила. У меня не совсем обычная судьба в адвокатуре. В известной степени она уникальна. В прошлом году мне стукнуло семьдесят. И мои друзья организовали мне сборник, в котором опубликовали часть моих речей и рецензии на них моих коллег адвокатов и аспирантов.

    У меня действительно уникальная практика. Речи, которые там опубликованы, требуют определенных дел, которые дают возможность адвокату произносить их так в суде, как произносили присяжные поверенные. Например, дело Леры Новодворской, которая опубликовала статью такую, что за одну статью нужно давать премию: «Не отдадим наше право налево». Дело писателя Владимира Сорокина, которого в порнографии обвиняли. Дело Сергея Пашина, которого пытались лишить статуса. Понимаете, эти дела не столь часты. Так случилось, что по таким делам обращаются ко мне…

    Я очень рад, когда могу соответствовать фразе из рассказа одного великого русского писателя Бабеля «Карл-Янкель». В семье еврея коммуниста родился мальчик и он в честь вождя мирового пролетариата назвал его Карл, а бабушка беспартийная воспользовалась отъездом его в командировку, она понесла его в синагогу и сделала обрезание и назвала Янкель. Отец партийный подал в суд на бабку беспартийную, а к уголовной ответственности привлекался Нафтула малый оператор. Прокурор Орлов обвинял его. Он произносил обвинительную речь, то Нафтула махал головой, а когда ему предоставили защитительное слово он сказал, обращаясь к прокурору: «у покойного вашего папаши была такая голова, что во всем свете не найти другую такую. И, слава богу, у него не было апоплексии, когда он тридцать лет тому назад позвал меня на ваш брис [обряд обрезания]. И вот мы видим, что вы выросли, большой человек у советской власти и что Нафтула не захватил вместе с этим куском пустяков ничего такого, что бы вам потом пригодилось…». И прокурор вскочил и стал орать и фельетонист Саша Светлов послал ему из ложи прессы записку: «Ты баран, Сема, убей его иронией, убивает исключительно смешное...».

    Петербургские адвокаты бурными аплодисментами проводили мэтра. Встреча с известным московским адвокатом Генри Резником проходила в рамках программы «Дискуссионный клуб Адвокатской палаты Санкт-Петербурга».

Записала Ольга Землянова
Фото Унру Сергей


© 2004 - 2017 Адвокатская палата Санкт-Петербурга
Редколлегия сайта