СОВЕТ
КВАЛИФИКАЦИОННАЯ
КОМИССИЯ
РЕВИЗИОННАЯ
КОМИССИЯ
КОМИССИИ
ИНСТИТУТ
АДВОКАТУРЫ
СОВЕТ
ВЕТЕРАНОВ
АППАРАТ
АДВОКАТСКОЙ ПАЛАТЫ
КОДИФИКАЦИЯ АП СПБ
РЕШЕНИЯ КОНФЕРЕНЦИЙ
РЕЕСТР АДВОКАТОВ
РЕЕСТР АО
ПРЕКРАЩЕН СТАТУС
ЗА СОВЕРШЕНИЕ ДИСЦИПЛИНАРНОГО
ПРОСТУПКА
ВЕДЕНИЕ ДЕЛ ПО НАЗНАЧЕНИЮ
БЕСПЛАТНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ
УЧЕБА АДВОКАТОВ
И СТАЖЕРОВ
ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ
ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
ОБ АДВОКАТУРЕ
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ПАЛАТА АДВОКАТОВ
БАНКОВСКИЕ
РЕКВИЗИТЫ
КОНТАКТЫ
ВИДЕО
ССЫЛКИ
Мероприятия
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга



заместитель президента
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга
А.С. САВИЧ
Электронная адвокатура - advokatura.pro
Центр медиации Санкт-Петербурга - Медиатор.СПб
Институт адвокатуры - Институт правовых исследований,адвокатуры и медиации при Адвокатской палате Санкт-Петербурга
Адвокатское телевидение - АдвокаТВ - advokatv@ru
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
ДИСЦИПЛИНАРНАЯ ПРАКТИКА

 
О ОДИНОЧЕСТВО, КАК ТВОЙ ХАРАКТЕР КРУТ!
(обобщение дисциплинарной практики за 2010г.)
(Вестник Адвокатской палаты №1, 2011 год)

     Закон - на улице натянутый канат,      Чтоб останавливать прохожих
     средь дороги,
     Иль их сворачивать назад,
     Или им путать ноги!
     Но что ж… Напрасный труд!
     Никто назад нейдет!
     Никто и подождать не хочет!
     Кто ростом мал, тот вниз проскочит,
     А кто велик - перешагнет!
     В.А. Жуковский



     Однако же, и те и другие стараются сделать это незаметно: кто из страха наказания, кто мучимый секундными приступами Совести. Удобнее всего в одиночку: никто не видит.

     Такая мысль невольно возникает при ознакомлении со статистикой нарушений адвокатами норм Кодекса профессиональной этики. Из 359 дисциплинарных производств, рассмотренных на заседаниях Квалификационной комиссии АП СПб (ККАП) в 2010 году – 159 это дела в отношении тех наших коллег, которые работают в адвокатских кабинетах. Причем среди жалоб доверителей - половина на адвокатов-«кабинетчиков», такое же соотношение и по Представлениям в отношении адвокатов, нарушающих Решения Совета АП СПб, 40% обращений судей также связано с неправомерными действиями этой категории адвокатов.

     Одним из побудительных мотивов, толкающих адвоката на преодоление «натянутого каната», является острое желание заработать деньги не прикладая рук.

     Так, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении учредившего Адвокатский кабинет адвоката П.О.В., явились 21 жалоба доверителей – жителей общежития, из которых следовало, что адвокат заключил с ними соглашения на оказание квалифицированных юридических услуг в судах двух инстанций, гарантировал и м положительный результат и получил с каждого из них по 35000 рублей. Однако взятых на себя обязательств не выполнил. Полученные деньги адвокат добровольно возвращать отказывается.

     Адвокат П.О.В. пояснил членам Квалификационной комиссии, что все доверители были у ведомлены о том, что рассмотрение исков в суде займёт не менее 7-8 месяцев. А для создания прецедента, к рассмотрению были назначены дела по 2-м исковым заявлениям. Остальные иски оставлены судом без движения под разными надуманными предлогами. Решением районного суда в удовлетворении рассмотренных исков было отказано, о чём остальные доверители были извещены. В ноябре 2009г. все доверители забрали у адвоката доверенности на ведение их дел в суде. Адвокат П.О.В. полагает, что «…отобрание у адвоката доверителем доверенности и необходимых документов для рассмотрения иска и отстранение его от ведения дела является односторонним отказом от заключённого соглашения». При этом он полагает, что возвращать деньги не обязан.

     Изучив материалы дисциплинарного производства, ККАП установила, что по каждому из более, чем 20 договоров доверители внесли вознаграждение в сумме от 20 000 до 35 000 рулей, которые в кассовых приходных книгах адвокатского кабинета не регистрировались. Финансовые документы (приходные ордера, квитанции), которыми оформлялся приём от доверителей значительных сумм, имеют многочисленные недостатки: отсутствие номеров, дат, подписей и расшифровки фамилии лица, принявшего деньги, отсутствие печатей на приходных ордерах, исправления сумм, фамилий и т.п.

     Таким образом, адвокатом П.О.В. были нарушены требования п.6 ст.25 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (далее: ФЗ об адвокатуре), в соответствии с которым вознаграждение, выплачиваемое доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу адвокатского образования.

     ККАП отметила крайне небрежное, безответственное отношение адвоката П.О.В. к оформлению соглашений: все соглашения не имеют номеров, пометок о регистрации в адвокатском образовании, в некоторых отсутствуют записи фамилии доверителей, их подписи.

     Комиссия установила также, что в нарушение п.2 решения Совета АП СПб №11 от 16.07.203г., ч.5 ст.53 ГПК РФ, адвокат П.О.В. после заключения соглашений с доверителями, оформлял свои полномочия на ведение дел в суде лишь нотариальными доверенностями, ни по одному из дел не оформив ордер.

     И наконец, никаких доказательств выполнения принятых поручений адвокатом не представлено, в частности, адвокат не представил копии исковых заявлений, доказательств того, что направил их в суд, он уклонился от объяснений по какой причине не обжаловал вынесенные (по его словам) определения суда об оставлении исков без движения, а затем и без рассмотрения и т.д.

     Мнение членов Совета АП СПб было единодушным: прекратить статус адвоката П.О.В.

     Нередко адвокаты, работающие в одиночку, в поисках клиентов идут в кабалу к так называемым юридическим фирмам, не имеющим ничего общего с адвокатурой.

     Например, доверитель Х. в своей жалобе сообщила, что адвокат Д.В.В., ранее защищавший её в уголовном деле и владеющий в связи с этим конфиденциальной информацией, представляет интересы ООО «Союз-2» по иску к ней о взыскании денежных средств за оказанные юридические услуги, которые сам Д.В.В. и оказывал.

     В своих объяснениях, представленных в Квалификационную комиссию, адвокат Д.В.В. пояснил, что Х. « обратилась в ЮРИДИЧЕСКУЮ фирму ООО «Союз-2» по уголовному делу, заключив с ООО договор возмездного оказания правовых услуг.

     «ООО «Союз-2», зная о моей специализации, привлекло меня для фактического ведения дела в интересах Х. Между ООО «Союз-2» и мной было заключено соглашение, в котором прямо было указано, что вознаграждение я получаю от ООО «Союз-2» и не вправе переманивать клиента, в т.ч. заключать с Х. соглашения по данному предмету самостоятельно…. ООО «Союз-2», оказав Заявителю посредством моего привлечения оговоренные юридические услуги и оплатив мою помощь, и не получив от Х. оговоренного вознаграждения, обратилось ко мне за представлением его интересов при взыскании долга с Заявителя».

     Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, ККАП установила, что адвокат Д.В.В. незаконно оформил ордер на ведение уголовного дела Х. и осуществлял защиту не по договору с доверителем Х., а по договору с организацией, оказывающей юридические услуги, не являющейся адвокатским образованием, то есть нарушил запрет, содержащийся в п.3 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА).

     Наряду с этим, Комиссия установила, что адвокат Д.В.В. в настоящее время ведет в суде гражданское дело против своего бывшего доверителя по уголовному делу (по иску ООО «Союз-2» к Х. о взыскании средств в связи с оказанием юридических услуг), в котором, по мнению Х., использует сведения, ставшие ему известными при ведении ее уголовного дела, которые в соответствии с п.5 ст.6 КПЭА составляют адвокатскую тайну.

     Адвокат Д.В.В. нарушил запрет, установленный пп.2,5 п.4 ст.6 ФЗ об адвокатуре: «…принимать от лица, обратившемуся к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если он… оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица;…разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, без согласия доверителя».

     Иногда кабинетское одиночество рождает химеры, подобные тем, что появились л етом 2010г. на интернет-сайте «Адвокатский кабинет на Садовой»: кабинет «создан командой высококвалифицированных юристов», которые (оцените намек на радужные перспективы доверителей) «начинали свою карьеру в системе государственных органов МВД, прокуратуры, таможенной и налоговых служб, в судейском аппарате… и заработали репутацию честных и принципиальных профессионалов». Указано, что «юристы адвокатского кабинета «На Садовой» представляли интересы клиентов в более чем 1000 судебных дел, а процент выигранных дел составляет свыше 92%».

     Квалификационная комиссия обратила внимание адвоката И.С.В. на то, что создание адвокатского кабинета «командой высококвалифицированных юристов» является нарушением положения ст.21 ФЗ об адвокатуре: «адвокат, принявший решение осуществлять адвокатскую деятельность индивидуально, учреждает адвокатский кабинет». Привлечение граждан в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов и другими недостойными способами прямо запрещено пп.6 п.1 ст.9 КПЭА.

     Учитывая, что И.С.В. приобрел статус адвоката лишь 11.03.10г. заявленные в Интернете 1000 дел и 92% успеха вводят потенциальных доверителей в заблуждение, вызывают у них безосновательные надежды, что является нарушением пп.4 п.1 ст.17 КПЭА, подрывают доверие не только к конкретному адвокату, но и к адвокатуре вообще(п.2 ст.5 КПЭА).

     Адвокат И.С.В. был предупрежден Советом АП СПб о недопустимости подобной саморекламы.

     Профессиональная «индивидуальность» нередко проявляется и в том, что адвокат, принявший поручение доверителя, перекладывает свою работу на плечи «третьих» лиц.

     В жалобе доверителя П., проживающей в Москве, сообщается о том, что 11.02.09г она обратилась в адвокатский кабинет Д.В.С. и заключила соглашение об оказании юридической помощи,. предметом которого являлось обязательство адвоката по ведению гражданского дела по трудовому спору и представление интересов доверителя в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, а также в апелляционной и кассационной инстанциях.

     П. сообщила, что в самом начале сотрудничества адвокат прислал ей «…список людей, которых, кроме него, необходимо включить в доверенность для работы по делу: Г.,В.,С. и Д.». Адвокат пояснил, что это «…сотрудники его адвокатского кабинета …».

     При ознакомлении с материалами дела в районном суде СПб П. обнаружила, что адвокат Д.В.С. «…посещал не все судебные заседания по делу (только 6 из 16 заседаний), на остальных в качестве моего представителя выступал В. (8 из 16 заседаний), хотя он не обладает статусом а двоката». С ., также не обладающая статусом адвоката, представляла интересы П. в 2-х судебных заседаниях. Даже при вынесении судом решения 06.07.09г. адвокат Д.В.С. отсутствовал, а участвовали не являющиеся адвокатами В. и С., у которых «…не хватило квалификации убедить судью, что по просроченным выплатам ответчик обязан заплатить проценты».

     Также выяснилось, что В. «…работает юристом в консалтинговой компании МКД». Таким образом, Д.В.С. выставил доверителю П. «…счета за работу, которую выполнял сотрудник, не имеющий отношения к адвокатской конторе Д.В.С.».

     Проверив представленные сторонами дисциплинарного производства материалы, ККАП установила, что на основании заключённого с коммерческой структурой «ООО КБД» договора адвокат Д.В.С. привлёк к ведению дела П. четырех юристов - сотрудников этой организации, которые, действуя по доверенностям, как представители П., наряду с адвокатом и в его отсутствие, участвовали в судебных заседаниях, выступали в прениях, вели переписку с доверителем и т.п. Привлекая к ведению дела посторонних лиц, не являющихся адвокатами, но выполняющих работу адвоката (т.н. «специалистов»), оплачиваемых за счёт средств доверителя, адвокат Д.В.С. делил с ними гонорар под видом разделения обязанностей, что прямо запрещается п.4 ст.16 КПЭА.

     В соответствии с пп.4 п.3 ст.6 ФЗ об адвокатуре адвокат вправе привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи. Однако это положение Закона не предполагает возможности перепоручения непосредственно адвокатских полномочий иным лицам, не являющимся адвокатами.

     Само название «адвокатский кабинет» вызывает у граждан представление о независимости адвоката от кого бы то ни было, о его уверенности в своем профессионализме и собственных силах, наконец, о дополнительном доверии – доверительности отношений. Короче: граждане априори верят адвокату, в том числе, верят в то, что гонорар будет разумным и обоснованным.

     Так, доверительница Р. заключила с адвокатом С.И.А. договор на «восстановление моих прав по искам, связанным с электробезопасностью вокруг моей квартиры…». Заплатила 100.000 руб., «затем напрасно тратила время, пытаясь адвоката ввести в курс моего дела …. Пришлось забрать назад все свои документы, несмотря на то, что срок обжалования в Верховный суд истекал – о чем я узнала в Горсуде, а не от адвоката.». Р. пояснила, что адвокат не выдал ей квитанцию на внесенные деньги. Представленный ей отчет о работе адвоката предусматривает ставки почасовой оплаты, которые с ней не согласовывались. В связи с тем, что адвокат не выполнил обязательств, она расторгла с ним соглашение.

     В своих объяснениях, представленных в ККАП, адвокат С.И.А. пояснил, что выполнил свои обязательства по договору с Г. надлежащим образом в полном объеме и деньги отработал.

     Адвокат С.И.А. пояснил Квалификационной комиссии, что в договоре с Р. предусмотрено: «все возникающие разногласия решать путем переговоров, при неурегулировании сторонами возникших разногласий спор разрешается в судебном порядке. Р. лично мне не в устной не в письменной форме, свои претензии не предъявляла, также она отказалась получить для согласования мой отчет о выполненной работе».

     Изучив материалы дисциплинарного производства и оценивая объяснения адвоката С.И.А., ККАП установила, что адвокат обязался представлять интересы доверителя в суде. При этом в Соглашении отсутствует указание в суде какой инстанции будет осуществляться представительство, по какому делу, отсутствует конкретизация принятых адвокатом на себя обязательств. Однако очевидно, что главная обязанность адвоката – представительство в суде. Именно за это представительство и назначена весьма высокая, по мнению ККАП, сумма вознаграждения в размере 100 000 рублей. Из представленных Комиссии документов следует, что в период действия Договора адвокатом составлено одно исковое заявление от 15.07.2010г., а участие адвоката С.И.А. в судебных заседаниях (в соответствии с его собственным «отчетом») имело место дважды. Адвокат эти свои действия оценил в 14 000 рублей, то есть, в пересчете на объем работы исходя из внесенного доверителем вознаграждения он выполнил 14% от общего объема принятых им на себя обязательств. Договор с Р. не содержит указаний на тарификацию отдельных действий адвоката, на почасовую оплату или иную форму учета работы адвоката.

     В связи с этим ККАП считает, что отнесение времени, потраченного адвокатом на переезды в черте Санкт-Петербурга (хотя и в связи с выполнением поручения доверителя), потраченного на ожидание доверителя, на многочасовые (более 40 часов) консультации доверителя по вопросам, не представляющим повышенной юридической сложности, является неправомерным. Эти «переезды», «ожидания» и «консультации» составляют по Отчету адвоката С.И.А. 70% от общего объема выполненной им по Договору работы.

     «Отчет об оказании юридической помощи», представленный адвокатом, позволяет Комиссии сделать вывод либо о ненадлежащем выполнении им принятых на себя обязательств, либо о введении доверителя в заблуждение относительно объема и характера работ по Договору. Комиссия полагает, что такая позиция адвоката С.И.А. по отношению к принятым им обязательствам является недобросовестной, а по отношению к доверителю – нечестной.

     Таким образом, адвокат С.И.А. нарушил требования п.1 ст.8 КПЭА и пп.1 п.1 ст.7 ФЗ об адвокатуре, в соответствии с которыми при осуществлении профессиональной деятельности адвокат «честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми, не запрещенными законодательством средствами».

     Помимо этого, комиссия констатировала, что адвокатом С.И.А. не представлены доказательства внесения им вознаграждения в размере 100 000 рублей, полученного от Р. по Договору, в кассу адвокатского образования. Тем самым, адвокат нарушил требования п.6 ст.25 ФЗ об адвокатуре.

     Только позиция доверителя, отозвавшего свою жалобу, спасла адвокатский статус С.И.А.

     Видимо, велик соблазн получить деньги вперед и считать свои обязанности на этом выполненными.

     Например, поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении работающего в адвокатском кабинете адвоката Ц.Ж.А. явилась жалоба её доверителя Б.

     В соответствии с Соглашением «об оказании юридических услуг» Б. поручил адвокату вести его дело в суде. Согласно квитанций к приходным кассовым ордерам Б. были внесены суммы: 10.07.09г. – 20 000 руб. по делу о возмещении ущерба по ДТП.

     04.09.09г. – 20 000 руб. по административному делу. Договоры до марта 2010г. (то есть, до момента их расторжения) адвокатом не оформлены.

     В октябре 2009г. адвокат Ц.Ж.А. убедила Б. в том, что сможет успешно помочь ему в уголовном деле, по которому он признан потерпевшим. По договору б/н Б. внёс адвокату вознаграждение в сумме 50 000 руб. Однако более четырех месяцев адвокат не информирует его о ведении дел, о результатах, не желает встречаться.

     В ноябре 2009г. Ц.Ж.А. попросила у Б. в долг крупную сумму денег. Полагая, что его отказ негативно скажется на работе адвоката по делам, Б. передал Ц.Ж.А. в долг 100 000 рублей, «…со сроком отдачи в течение месяца». Однако до марта 2010г. Ц.Ж.А. долг не возвратила.

     Проанализировав материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката Ц.Ж.А., Квалификационная комиссия констатировала, что факты, изложенные в жалобе Б. нашли полное подтверждение. Комиссия установила, что Ц.Ж.А. фактически заключив с Б. два соглашения на оказание юридической помощи (получила денежное вознаграждение и нотариальные доверенности на ведение дел) договорные отношения с доверителем никак не оформила, то есть, дважды нарушила требование пп.1 и 2 ст.25 ФЗ об адвокатуре и ч.5 с т.53 Г ПК РФ. З аключив т ретье с оглашение с Б, адвокат Ц.Ж.А. оформила его с многочисленными нарушениями, в Адвокатском кабинете не зарегистрировала. ККАП установила, что свои полномочия по ведению всех трех дел адвокат Ц.Ж.А. ордерами не оформила, потребовав от Б. выдать ей доверенности. Никакой работы по указанным делам адвокат Ц.Ж.А. не провела. Доверитель представил Комиссии видеозапись своей беседы с Ц.Ж.А., в ходе которой она признает, что просто отложила документы «на полку» и забыла про них.

     ККАП квалифицировала ее действия в этой части как нарушение требований п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката и п.1 ст.7 ФЗ об адвокатуре, в соответствии с которыми адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно и своевременно исполнять свои обязанности.

     Комиссия также установила, что адвокат Ц.Ж.А. взяла в долг у своего доверителя Б. крупную сумму денег в размере 100 000 рублей, что подтверждается её распиской. Тем самым она нарушила требования п.4 ст.10 КПЭА, поставив себя в долговую зависимость от доверителя.

     Ранее к этому адвокату предъявлялись аналогичные претензии, но ему удавалось уговорить доверителей отозвать жалобу. Помните у Апулея?: Стыд и честь - как платье, чем больше потрепаны, тем беспечнее к ним относишься.

     Совет АП СПб принял решение о прекращении статуса адвоката.

     Весьма своеобразно трактуется понятие «адвокатская деятельность» в Адвокатском кабинет О.О.В.

     По словам доверителя М. он заключил соглашение с адвокатом О.О.В. на защиту его сына О., содержащегося в следственном изоляторе. Адвокат получила в качестве вознаграждения 15 000 рублей, но никакой работы не сделала.

     В своей душевной простоте адвокат О.О.В. сообщила Квалификационной комиссии, что защитником О. она никогда не была. О гражданине М. адвокату стало известно от её мужа, содержавшегося в одной камере СИЗО с О, который хотел отпраздновать свой день рождения. По просьбе О., переданной ей через мужа, адвокат О.О.В. позвонила М. и попросила перечислить на ее имя 15000 руб. Эти деньги О.О.В. передала на свидании мужу, который в свою очередь передал их в камере О.

     У Комиссии не было ни тени сомнения в искренности и правдивости объяснения, данного адвокатом, но слово к делу не пришьёшь. Формально мы установили, что, вступив фактически в договорные отношения с М., адвокат О.О.В. нарушила требования Закона об обязательном письменном оформлении этих отношений и об обязательном внесении вознаграждения в кассу адвокатского образования.

     Адвокат О.О.В. также исключена из реестра адвокатов Санкт-Петербурга.

     Не менее интересные формы работы практикуются в Адвокатском кабинете «Правовая защита». Из жалобы О. следует, что адвокат Л. А.В., «под предлогом расходов на оказание правовой помощи систематически вымогал деньги …. после получения денег адвокат скрылся…, пропустил срок на подачу жалобы…».

     Членам ККАП адвокат Л. А.В. пояснил, что О. обратился к нему с просьбой оказать юридическую помощь «в досудебном порядке». Адвокат попросил О. выдать ему доверенность и заплатить 10 000 руб. «При этом каких-либо требований об оформлении договора на исполнение поручения в письменной форме от него не поступало».

     «Учитывая то обстоятельство, что выполнение поручения не предусматривало работу в офисе, выполнялось мной во внерабочее время и за пределами обязанностей, определенных руководством коллегии, а также ввиду выполнения индивидуальных поручений доверителя, не связанных с каким-либо ранее заключенным договором или соглашением, вышеуказанную сумму в кассу коллегии адвокатов я не вносил».

     Исходя из представленных документов, Комиссия установила факт нарушения адвокатом Л.А.В. требований п.1 ст. 25 ФЗ об адвокатуре, в соответствии с которыми адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем;

     - факт нарушения требований п.6 ст.25 Федерального закона, в соответствии с которыми вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования.

     Совет АП СПб прекратил статус адвоката Л.А.В.

     Конечно, члены квалификационной комиссии далеки от того, чтобы осуждать стремление адвоката побольше заработать. Мы только считаем, что это стремление должно опираться на квалифицированное и добросовестное отношение к выполнению принятого поручения.

     Наверное адвокат К.А.В., принимая в своем адвокатском кабинете доверителя К., об этом не думал. Из жалобы К. следует, что юридические услуги адвокатом были оказаны неквалифицированно, в результате чего ей было отказано в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы на постановление судьи районного суда о назначении ей принудительных мер медицинского характера (ПММХ). Адвокат не составил и не подал кассационную жалобу и заявление о восстановлении кассационного срока, а также своевременно не разъяснил ей право на восстановление пропущенного процессуального срока и кассационное обжалование.

     Не разъяснил адвокат К.А.В. доверителю и возможность обращения с заявлением к Председателю Верховного суда РФ в соответствии с п.1 ч.4 ст.413 и ч.5 ст.415 УПК РФ о пересмотре постановления от 09.01.02г. и других постановлений, ввиду новых обстоятельств. Таким новым обстоятельством (указывает К.) является Постановление Конституционного суда РФ от 20.11.07г. №13-П, в соответствии с которым многие нормы УПК РФ, регулирующие производство по применению ПММХ, были признаны не соответствующими Конституции.

     Только осенью 2009г. по её настоятельному требованию адвокатом была составлена и подана кассационная жалоба, но кассационный срок уже не был восстановлен судами 1-й и 2-й инстанций.

     Жалуется К. также на то, что адвокат, получив деньги по договору в полном объёме, требовал от неё оплату за составление надзорных жалоб и прочие услуги, однако приходных документов не оформлял.

     В своём объяснении адвокат К.А.В. сообщил о том, что 13.04.09г. по соглашению с К. он принял поручение осуществлять её защиту по уголовному делу в районном суде СПб при рассмотрении заключения комиссии врачей психиатров о продлении ПММХ. Производство по делу судом было прекращено, в связи с декриминализацией действий К. по закону от 2003г.

     Несмотря на то, что срок на кассационное обжалование постановления районного суда от 09.01.02г. истёк, он по просьбе К.. в рамках, не предусмотренных соглашением, в ноябре 2009г. подал кассационную жалобу в СПб городской суд на отмену этого постановления. При этом К. была им предупреждена об истечении срока на кассационное обжалование постановления от 09.01.02г.

     Оценивая объяснения адвоката К.А.В. и материалы дисциплинарного производства, Комиссия пришла к выводу о том, что действия адвоката оказались несвоевременными, запоздалыми, на что указывается в определении Судебной коллегии СПб городского суда:

     «Адвокат К.А.В., с которым К. заключила соглашение 13.04.09г. и который в настоящее время продолжает осуществлять её защиту, ознакомился со всеми материалами дела 17.04.09г., копию постановления от 09.01.02г. получил 04.05.09г. Учитывая изложенные обстоятельства, отсутствуют основания утверждать, что у защитника имелись уважительные причины, по которым он не имел реальной возможности обжаловать постановление судьи от 09.01.02г. до 26.10.09г. и пропустил кассационный срок обжалования по уважительной причине».

     По мнению ККАП эти действия, а точнее - бездействие адвоката, является нарушением требований п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката (КПЭА), в соответствии с которыми при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещёнными законодательством РФ средствами.

     ККАП также установила, что, в нарушение требований п.6 ст.25 ФЗ об адвокатуре, адвокат К.А.В. получил от доверителя К. за оказание юридической помощи не менее 43 000 рублей и не внес эти деньги в кассу адвокатского кабинета. Указанное обстоятельство подтверждается собственноручными расписками адвоката.

     Адвокатская Палата рассталась и с этим адвокатом.

     По-прежнему многие адвокаты, в том числе, работающие в Кабинетах, рассматривают место, которое они занимают в системе отправления правосудия, как центральное. В первую очередь это проявляется в настоящей эпидемии опозданий и неявок адвокатов в судебные заседания.

     Например, в сообщении судьи Санкт-Петербургского городского суда высказываются претензии к адвокату, работающему в Адвокатском кабинете Ш.С.С. в связи с тем, что он дважды не явился в судебное заседание, назначенное по согласованию с ним, о причинах неявки суду не сообщил, чем проявил неуважение к суду.

     Так, 13.01.10г. в 10.00 адвокат в судебное заседание не явился, по телефону сообщил, что занят «в другом судебном заседании», просил перенести заседание на 13.00, но и в это время не явился, причин неявки не сообщил.

     20.01.10г. в 10.00 адвокат в судебное заседание не явился, опоздав в заседание более чем на 3 часа. «В заседании суда предложил судебной коллегии в случае наличия нареканий на его действия обратиться в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Санкт-Петербурга».

     На заседании ККАП адвокат Ш.С.С. пояснил, что действительно заблаговременно был извещен о дате судебного заседания по рассмотрению его кассационной жалобы на 10.00 13.01.10г. Однако, поскольку именно на это время следователь назначила проведение следственных действий в СИ №1, адвокат 13.01.2010г. «заблаговременно», то есть, в 10.10 «уведомил по телефону секретаря о невозможности … прибытия к 10 часам с просьбой перенести слушание на 13 часов…».

     «20.01.10г. в 9.40 по телефону я заблаговременно уведомил суд, что принимаю участие в ином судебном процессе и просил перенести слушание дела на 13.00 того же дня…. В итоге дело в 13.15 было с моим участием заслушано. Полагаю, что также действовал в соответствии со ст.14 Кодекса профессиональной этики».

     Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, ККАП установила, что а двокат Ш .С.С. после согласования с ним даты слушания дела в городском суде (13.01.10г.) согласился и с предложением следователя провести в это же время следственные действия в следственном изоляторе.

     Точно также адвокат принял на себя защиту в мировом суде на день и час, занятый заседанием с его участием в городском суде (20.01.10г.).

     По мнению Комиссии адвокат Ш.С.С. ошибочно полагает, что вправе принимать несколько поручений на одно время, а затем по своему усмотрению отдавать приоритет одному из этих поручений.

     В этой части п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката устанавливает недвусмысленное правило: «не принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения».

     Кроме того, уведомление суда о неявке за 20 минут до начала назначенного судебного заседания или через 10 минут после назначенного времени никак не может считаться «заблаговременным», то есть, является нарушением требований ст.14 КПЭА.

     Но если описанные нарушения вызывают справедливое осуждение, то корпоративное предательство вызывает еще и брезгливость и презрение.

     Адвокат Л.В.Б. сообщил в Адвокатскую палату СПб о том, что в ходе ознакомления с материалами уголовного дела в числе других документов он обнаружил протокол допроса в качестве свидетеля адвоката Т.В.С. Отдельные высказывания адвоката Т.В.С. в указанном протоколе допроса «…вызывают сомнения в соблюдении этим адвокатом положений КПЭА», поскольку они касаются характеристики обвиняемого Л., интересы которого Т.В.С. представлял ранее, и другого адвоката, работавшего по тому же делу.

     Оценивая представленные документы, Квалификационная комиссия руководствовалась требованиями п.2 ст.8 ФЗ об адвокатуре – адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием.

     Как следует из протокола допроса от 24.06.09г. адвокат Т.В.С. был допрошен следователем ОРУБ СУ СК при прокуратуре РФ в качестве свидетеля обвинения и раскрыл следствию обширную информацию об обстоятельствах заключения соглашения на защиту своего бывшего доверителя Л..: сообщил место и обстоятельства встречи, содержание первой беседы с Л., информацию о людях, которые «свели» его с Л.: «Я бы охарактеризовал их как уголовников, ранее судимых бандитов»… «Возможно, какие-то записи остались у меня в записных книжках, я постараюсь их поискать и предоставить следствию информацию об этих людях»… «Корешки ордера на защиту интересов Л. у меня должны сохраниться и если они понадобятся, то я готов их предоставить».

     Т.В.С. передал содержание бесед с доверителем относительно существа обвинения:

     «Л …спрашивал меня, не хотел бы я защищать его по делу о мошенничестве»… « у меня создалось мнение, что сам он придумать какую-то мошенническую схему не мог, похоже был кем-то типа зицпредседателя»… «он выходил из какого-то банка, я так понял, что его туда привозили, чтобы он подписывал какие-то документы»… «Когда Л.говорил о мошенничестве, по которому он проходит, то называл именно это предприятие. Вроде бы Л. выступал фиктивным директором этой фирмы».

     Т.В.С. дал нелицеприятную характеристику своему доверителю: «Л. произвел на меня впечатление человека необразованного, свои мысли толком выразить не мог. Мне показалось, что он злоупотребляет спиртными напитками».

     Т.В.С. охарактеризовал работу другого адвоката, представлявшего интересы Л. Сообщив следователю, что тот на всех следственных действиях с его участием вел себя пассивно, больше выступал, как зритель, каких-либо ходатайств не заявлял».

     «Л. рассказывал мне, что второй адвокат тоже отдельно его посещает, но больше интересуется каким-то мошенничеством, по которому Л. также проходит».

     ККАП пришла к заключению о том, что адвокат Т.В.С. игнорировал положения п.1 ст.8 ФЗ об адвокатуре о том, что любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, являются адвокатской тайной, а также прямое указание п.6 ст.6 КПЭА на то, что адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. При этом Комиссии не представлено никаких доказательств того, что допрос адвоката был инициирован доверителем, а все сведения, в том числе и характеристики лиц, сообщены адвокатом следователю по просьбе самого доверителя. Таким образом, адвокатом Т.В.С. нарушены требования пп.4 п.1 ст.9 КПЭА, в соответствии с которыми адвокат не вправе разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные ему адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи.

     Давая нелестные характеристики деловым качествам своего коллеги адвоката, а также своему доверителю, адвокат Т.В.С. нарушил положения п.2 ст.8 КПЭА, в соответствии с которым при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц. Также он нарушил положения пп.7 п.1 ст.9 КПЭА, в соответствии с которыми адвокат не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения.

     Итог этой «дисциплинарки» закономерен: адвокат Т.В.С. закончил свой профессиональный путь.

     А итог этого обобщения: чувство горечи от того, что не все наши коллеги заботятся о своей совести и своем авторитете. В том числе и работающие в Адвокатских кабинетах, а ведь они составляют почти 25% от числа всех адвокатов нашего города.

     Всего же 44 адвоката в 2010 г. лишились своего статуса за допущенные ими нарушения законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

     Закон, живущий в нас, называется совестью.
     Совесть есть собственно применение наших поступков к
     этому закону.
     И. Кант



Заместитель председателя
Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты
Санкт-Петербурга
Ю.Я. Шутилкин
 
© 2004 - 2017 Адвокатская палата Санкт-Петербурга
Редколлегия сайта